В Белграде, как и в Косовской Митровице (городе, на севере которого проживают преимущественно сербы, а на юге – албанцы), остается надеяться только на "старшего брата", славянского и православного, как и Сербия
Reuters
В Белграде, как и в Косовской Митровице (городе, на севере которого проживают преимущественно сербы, а на юге – албанцы), остается надеяться только на "старшего брата", славянского и православного, как и Сербия Сербы считают, что Путин предотвратит предоставление полной независимости Косову и Метохии
ВСЕ ФОТО
 
 
 
В Белграде, как и в Косовской Митровице (городе, на севере которого проживают преимущественно сербы, а на юге – албанцы), остается надеяться только на "старшего брата", славянского и православного, как и Сербия
Reuters
 
 
 
Сербы считают, что Путин предотвратит предоставление полной независимости Косову и Метохии
Reuters
 
 
 
Тем не менее, как отмечает европейский наблюдатель, "русские находятся в благоприятной позиции. Если Косово станет независимым, они используют прецедент в некоторых сепаратистских республиках постсоветского пространства
Меркатор

На севере Косова и Метохии, в населенной сербами части этого автономного края, портреты президента Радована Караджича и генерала Ратко Младича, которых т.н. "Международный трибунал по бывшей Югославии" считает "военными преступниками", сменились на плакаты с изображением президента России Владимира Путина. Сербы считают, что Путин предотвратит предоставление полной независимости Косову и Метохии, подмечает корреспондент французской газеты Le Figaro.

С приближением 10 декабря – крайнего срока для достижения компромисса между албанскими сепаратистами и сербскими властями – "Косово толкает Сербию в мускулистые объятия великой России", - говорится в статье (полный текст – на сайте InoPressa.ru). А некоторые – как, например, Марко Якшич, член сербской делегации на переговорах по Косово, приближенный премьер-министра Воислава Коштуницы, – даже заявляют, что если Вашингтон и европейские столицы признают независимость Косова и Метохии, провозглашенную в одностороннем порядке, в Сербии появятся российские военные базы...

В Белграде, как и в Косовской Митровице (городе, на севере которого проживают преимущественно сербы, а на юге – албанцы), остается надеяться только на "старшего брата", славянского и православного, как и Сербия. "Во время натовских бомбардировок в 1999 году единственной страной, которая нас поддержала, была Россия", – напоминает Миливое Михайлович, член правительства. Он доволен тем, что угроза вето со стороны Москвы в отношении резолюции Совета безопасности ООН о независимости Косова и Метохии уже позволила "замедлить движение к независимости" в сербской провинции. Если поколебать решимость США и воспользоваться разногласиями внутри ЕС, давление Москвы, надеются сербы, помешает независимости или, по крайней мере, ее отсрочит.

Чтобы осадить "международное сообщество", которое, считает Le Figaro, пока "проявляет решимость", у путинской России есть сильные карты, служащие ее интересам: твердое стремление возродить российское могущество; газовые богатства, от которых зависит часть Европы, в том числе и Сербия, и которым на пользу идет рост цен на нефть; и, наконец, политическая подоплека – эффект домино, который независимость Косова и Метохии может иметь для многочисленных конфликтов на постсоветском пространстве.

Но в новой капиталистической России у всякой поддержки есть цена. Прежде всего, экономическая. Затем политическая: российская власть хочет с помощью Сербии остановить расширение НАТО на Восток и дать свой ответ на американский проект размещения ПРО в Восточной Европе. Премьер-министра Коштуницу не надо уговаривать помешать сближению с НАТО. "Россия – наш стратегический партнер, она вкладывает средства в нашу экономику. Было бы безумием проводить антироссийскую политику. Однако в любом случае наши политические интересы схожи: мы против НАТО после бомбардировок 1999 года", – объясняет Душан Пророкович, государственный секретарь сербского министерства по делам Косова и Метохии.

Сербский премьер-министр последнее время говорит о "третьем пути" в отношениях между Востоком и Западом. Как во времена Тито и холодной войны, когда Югославия была буфером между двумя блоками. Кубинская модель получила высокую оценку в парламенте, а политические деятели охотно ссылаются на пример Австрии – европейской страны, не являющейся членом НАТО. "Колебания между Востоком и Западом – часть сербской проблемы начиная с XIV века. Здесь, на Балканах, мы находимся в центре всех религиозных, культурных и геополитических влияний", – отмечает главный редактор еженедельника "Время" Драголюб Жаркович. Другие опасаются этого отдаления от НАТО. "Я боюсь, что сербская политическая элита провалит процесс интеграции в Евросоюз. Наш премьер-министр большой русофил с антиевропейскими убеждениями", – объясняет экономист Миша Бркич.

Он обеспокоен тем, что Сербия подпадает под влияние России, которая, считает Бркич, никогда не была достаточно надежным партнером: "Чтобы доказать, что они снова стали экономической и политической державой, русские используют нас в качестве базы для продвижения своих пешек в Европу и на международную арену", - говорит он.

Некоторые аналитики считают, что этот проект обречен на провал. "Балканы – идеальное место для повторения фарса холодной войны. Однако Путин не готов направить свои войска, чтобы помешать независимости Косово", – уверяет Душе Янич, независимый эксперт по Косову и Метохии. Но белградские политики в частных беседах иногда признают, что уже слишком поздно, и поддержки Москвы будет недостаточно, чтобы помешать одностороннему провозглашению независимости автономного края. "Что касается Сербии, она, несомненно, сегодня не настолько сильна, чтобы сохранять нейтралитет. Но когда нам надо перевести текст на русский, никто этого не может сделать. В Белграде нет ни одного российского банка", – отмечает Драголюб Жаркович.

Тем не менее, как отмечает европейский наблюдатель, "русские находятся в благоприятной позиции. Если Косово станет независимым, они используют прецедент в некоторых сепаратистских республиках постсоветского пространства, например, в Абхазии. Если будет достигнут компромисс, они скажут, что они имели основания противиться независимости, так как соглашение было возможно. Они выиграют в любом случае. Вопрос в том, как они собираются воспользоваться своим влиянием в Европе".