МК

В церковных приютах для детей систематически нарушаются санитарные нормы, нарушаются имущественные права опекаемых детей, жизнь сирот в этих приютах практически не контролируется государством. Масштабы бедствий таковы, что необходимо подключать к проверке все "детские" учреждения и прокуратуру, пишет газета "Московский Комсомолец".

Газета приводит несколько примеров таких нарушений. В приюте для несовершеннолетних при храме Святого Великомученика Никиты в деревне Бывалино Павловопосадского района Московской области нарушены элементарные санитарные нормы. В приюте одна туалетная комната для всех детей, нет постоянного медицинского работника, а также грубо нарушены правила приготовления пищи, нет сертификатов качества продуктов, которыми кормят детей, не учтены нормы питания, отсутствуют медицинские документы детей, нет результатов обследования детей при поступлении в центр.

Кроме санитарных норм, оказались нарушены имущественные права детей. Многие дети, находящиеся в приюте, имеют опекунов с жилплощадью, которые "сдали" сюда детей (по закону они не имеют на это права), некоторые дети живут в приюте вместе со своими опекунами - работницами храма. В незарегистрированном (!) уставе приюта сказано, что администрация и персонал учреждения "имеют право на управление имуществом воспитанников и совершение от имени воспитанников сделок с имуществом". Опекуны, проживающие в приюте вместе с детьми, получают на каждого ребенка пособие, как если бы ребенок проживал в семье. Кроме того, они могут распоряжаться жильем подопечного - сдавать, продавать, пишет газета.

В конце мая 2006 года настоятельница женского ставропигиального монастыря Святой Живоначальной Троицы в деревне Острово Орехово-Зуевского района игуменья Серафима обратилась к главе муниципального округа с просьбой помочь принять на летний отдых восемь воспитанников Торжокской сельской специальной школы-интерната. Выехавшая на место комиссия установила, что "восемь психически больных детей доставлены в монастырь без сопровождения воспитателей и использовались для работ на скотном дворе, в птичнике и на строительстве навеса для сена. Также в монастыре проживает несовершеннолетняя Седенкова Екатерина 1992 года рождения, над которой установлена опека. Разрешения на проживание детей, оставшихся без попечения родителей, получено не было. За время нахождения несовершеннолетних в монастыре представители администрации школы-интерната их не навещали".

Корреспондент газеты посетила монастырь и обнаружила там троих выпускников вспомогательного интерната, живущих и работающих в монастыре. Ни один из них не знал, что им по выпуску из интерната положено жилье и деньги. По наблюдению корреспондента, в женской комнате монастыря находятся многоярусные кровати не меньше чем на 20 человек, а в мужской висит верхняя одежда также не менее 20 человек.

При этом корреспондент отметила новые стены и постройки монастыря. На вопрос, откуда взялись такие огромные деньги на строительство, игуменья ответила, что силой ночной молитвы.

В завершение, газета приводит письмо, направленное в прокуратуру. Жительница поселка Пустошь Шатурского района Московской области пишет о нарушении закона при оформлении опеки над ее племянницей. Без оформления опеки девочка была передана директором приюта в семью священника отца Сергия из монастыря поселка Боголюбово. В однокомнатной квартире живет сам священник, его жена, 17-летний сын и девочка, которая вынуждена спать в одной кровати с сыном батюшки. Девочка написала заявление в органы опеки с просьбой, что хочет жить с тетей и жалобой на физические наказания и принуждение к церковной жизни.