Российско-израильскому бизнесмену Гайдамаку предъявили обвинение в незаконных поставках оружия в Анголу
NEWSru.co.il

Генеральный прокурор Парижа Жан-Клод Марин подал в суд обвинительное заключение против израильского бизнесмена Аркадия Гайдамака, подозреваемого в незаконных поставках оружия в Анголу и коррупции, сообщает NEWSru Israel. Кроме Гайдамака, обвинительное заключение по "Анголгейту" было подано против примерно 40 человек, включая старшего сына бывшего президента Франции Жана-Кристофа Миттерана и бывшего министра внутренних дел Франции Шарля Паскуа.

Согласно обвинительному заключению, состоящему из 500 страниц текста, Гайдамак, вместе со своим партнером, гражданином Франции Пьером Фальконом, во время гражданской войны в Анголе поставил ангольским властям оружия на сумму в 791 миллион долларов, заработав на этом 185 миллионов долларов. Двое главных обвиняемых не находятся на территории Франции, оба считаются друзьями ангольского режима, который они спасли от краха. Фалькон даже назначен послом Анголы в ЮНЕСКО.

Прокуратура утверждает, что Гайдамак и Фалькон, в период с 1993 по 2000 год, поставляли оружие войскам президента Анголы Хосе Эдуардо душ Сантуша через словацкую компанию ZTZ. Правительственные войска получили танки, вертолеты, шесть боевых кораблей, мины и огромное количество амуниции. В итоге, с помощью полученного оружия, правительственным войскам удалось разбить повстанцев и положить конец 20-летней гражданской войне.

В вину бизнесменам вменяется заключение на территории Франции сделок по продаже оружия без получения разрешения правительства, а также подкуп чиновников. Так, согласно утверждениям французской прокуратуры, старший сын Франсуа Миттерана Жан-Кристоф, занимавший пост советника отца по вопросам Африки, получил от Гайдамака и Фалькона 2,5 млн долларов. Еще один советник Миттерана, Жак Этели, получил 160 тысяч долларов, а бывший министр внутренних дел Шарль Паскуа - 450 тысяч долларов.

Адвокаты считают дело политическим

Французская Liberation отмечает, что объявление в начале марта о назначении бывшего судьи по делу Филиппа Курруа прокурором в Нантерре и его уход из финансовой сферы ускорили рассмотрение дела, которое было передано судьей в прокуратуру еще в октябре 2005 года. Курруа - центральная фигура для большинства претензий адвокатов обвиняемых. Газета напоминает, что адвокаты "вели и проиграли одну из самых жестоких партизанских войн в финансовом суде", подавая многочисленные жалобы на судью Филиппа Курруа за "ложные обвинения и использование подложных документов". (Полный текст на сайте InoPressa.ru.)

Адвокат Гайдамака Уильям Голденэдель заявил вчера, что все это дело является политическим преследованием чистой воды. По его словам, французские власти вообще не имеют права вести расследование по данному делу. "Для того, чтобы местные власти имели право начинать следствие по подозрению в незаконной торговле оружием, необходимо, чтобы оружие прошло через территорию Франции. В данном случае ничего подобного не было, - заявил адвокат. Он также подчеркнул, что поставки оружия помогли законному правительству Анголы покончить с двадцатилетним кровопролитием и подавить повстанцев, которых ООН определило как террористов.

Сам Аркадий Гайдамак в одном из интервью NEWSru Israel так говорил о выдвигаемых против него обвинениях: "Меня никто никогда не только не судил за нарушения законодательства в области торговли оружием, мне ни одна страна не предъявляла обвинений по этому поводу. И не может предъявить. Я никогда не совершал никаких сделок по торговле оружием. У моих адвокатов есть официальные документы министерства обороны Франции, согласно которым у них нет данных о том, что я совершал сделки с оружием. Кстати, ООН никогда не вводила эмбарго на поставки оружия законному правительству Анголы... Единственное преступление, которое я совершил в этой жизни - и я согласен, что это преступление - неявка на допрос к следователю, который, на мой взгляд, однозначно является преступником и садистом. Кстати, по французскому законодательству, в камере предварительного заключения можно просидеть всю жизнь. Всю жизнь. И таких случаев очень много. Поэтому, будучи ответственным за свою судьбу и судьбу своей семьи, я решил не дать им такой возможности и не явился на допрос. Но даже этот следователь, через семь лет после начала следствия, до сих пор не предъявил мне обвинения".