Новые проекты иранского правительства в ядерной сфере вновь заставляют подозревать, что руководство страны стремится к созданию оружия массового уничтожения
НТВ

Новые проекты иранского правительства в ядерной сфере вновь заставляют подозревать, что руководство страны стремится к созданию оружия массового уничтожения. После отгрузки российского топлива для АЭС в Бушере Иран убедился, что может безнаказанно заниматься запрещенным обогащением урана, и вероятность международных санкций крайне низка, пишет The Economist (полный текст на сайте InoPressa).

Президент США Джордж Буш попытался скрыть свое недовольство поставками топлива в Бушер. "Если иранцы принимают этот уран для гражданской электростанции, то им не нужно учиться обогащению", – пояснил он свою позицию. Теоретически это действительно так, однако Исламская республика отказывается следовать подобной логике.

Отправляя урановые стержни в Бушер, Россия срывает дальнейшие попытки Совета Безопасности ООН усилить давление на Иран и способствует дальнейшему распространению опасных ядерных технологий. А в настоящее время многие ближневосточные правительства намерены развивать атомную энергетику, напоминает издание.

Президент Махмуд Ахмади Нежад утверждает, что его страна не прекратит производство топлива для АЭС на своей территории: к 3 тыс. центрифуг, которые уже работают на обогатительном предприятии в Натанзе, добавится в общей сложности еще 50 тыс. Это, по словам чиновников, позволит обеспечить низкообогащенным ураном новый 360-мегаваттный реактор в Дарховейне в провинции Хузистан. В то же время, высокообогащенный уран, который можно получить благодаря центрифугам, годится для производства боеголовок.

Исследовательский центр в Араке может разрабатывать атомную бомбу

Подобные проекты The Economist считает крайне подозрительными. Иранские инженеры уже строят 40-мегаваттный "исследовательский" реактор в Араке, который пугающе велик для исследований, чересчур мал для выработки электричества, но идеально подходит для производства плутония - еще одной составляющей бомбы - из отработанного топлива.

В то же время у местных специалистов не имеется навыков для создания реактора, считает Гэри Сеймур из нью-йоркского Совета по международным отношениям. Так что если Иран не получит помощь из-за рубежа, Дарховейн окажется лишь поводом продолжать работы по обогащению урана.

Примечательно, что отношение к поставкам в Бушер изменилось, хотя Иран не сдвинулся со своих позиций. В 2005 году Россия заявила, что не будет отправлять топливо до тех пор, пока остаются вопросы насчет мирных намерений Исламской республики. Однако у инспекторов и по сей день еще немало вопросов. Тем не менее, решение об отгрузке урановых стержней Москва озвучила еще до появления оценки американской разведки, в которой признавалось, что Тегеран с 2003 года прекратил военную ядерную программу.

Придержав топливо для Бушера, Россия была в состоянии оказывать давление на Иран в атомном противостоянии - теперь эта возможность исчезла. Угроза Буша нанести удар по ядерным объектам страны стала гораздо менее серьезной с тех пор, как отчет Национальной разведки заявил о мирном характере иранских исследований.

Возможно, Москва в своем решении руководствовалась финансовыми мотивами, считает Марк Фицпатрик из лондонского Международного института стратегических исследований. Она хочет выглядеть надежным поставщиком, чтобы подписывать новые контракты на строительство реакторов. Америка, ряд европейских стран, Япония и другие государства рассматривают возможность поставлять ядерное топливо в Иран и работать с отходами, чтобы помешать развитию иранских атомных технологий. Однако Россия дает Тегерану понять, что можно получить одновременно и зарубежную помощь, и право заниматься собственными подозрительными проектами.