В Узбекистане - как в шоу "Большой брат"
AP Photo

Президент Узбекистана Ислам Каримов дал свой ответ на "революции роз, апельсинов и тюльпанов", которые недавно прокатились по бывшим советским республикам Грузии, Украине и Киргизии. 67-летний президент использовал войска против своего народа. Будучи экс-функционером КПСС, он натренировался в жесткости.

Каримов не хотел закончить так же, как его сосед, президент Киргизии Аскар Акаев, пишет газета Die Welt, перевод статьи которой приводит сайт Inopressa.ru. Президент Узбекистана, в отличие от Акаева, когда начались волнения, поехал в мятежный Андижан и на месте приказал жестко подавить демонстрантов, которые хотели его свергнуть. Огнем и мечом действовали и в Пахтаабаде, где свидетели сообщают о 200 погибших. Мятежников "отстреливали как кроликов".

Обстановку в Ташкенте в интервью Süddeutsche Zeitung прокомментировал руководитель бюро Фонда Фридриха Эберта в Ташкенте Райнхард Крумм. Он сказал, что среди населения царит чувство неудовлетворенности. (Перевод на сайте Inopressa.ru.)

"В принципе, в экономическом плане есть кое-какие улучшения, однако они настолько неощутимые, что люди не видят никаких перемен. Кроме того, они чувствуют свою полную зависимость от узбекской бюрократии. Два года назад настроения в Ташкенте еще были иными: президент наведет порядок. Сегодня ощущения другие: он не будет наводить порядок. Соответственно, появились определенные сомнения", - прокомментировал он.

На вопрос, существует ли угроза для власти президента Ислама Каримова, он ответил, что это трудный вопрос и до сих пор не ясно, были ли в правительстве разногласия по поводу подавления восстания в Андижане. "В ближайшие дни мы увидим, дойдет ли дело до смены ключевых министров", - добавил он.

Рассуждая об опасности исламизма, Райнхард Крумм сказал, что в терактах 2004 года действительно прослеживалась связь с международным терроризмом. С его точки зрения, утверждение правительства, что исламские фундаменталисты попытаются свергнуть режим, в некоторой степени справедливо. Однако при всем том правительство крайне жестко ведет себя в отношении любого мусульманина, свободного и мыслящего политическими категориями. Оно не делает никаких различий между всевозможными движениями, хотя одни действуют в рамках конституции, а другие – нет, считает Крумм.

Отвечая на вопрос, может ли Запад смягчить поведение Каримова, Крумм подчеркнул, что после событий в Грузии, на Украине и в Киргизии это очень трудно. С тех пор взгляды здесь, прежде всего в сторону США, критические.

Пьяный конвой стрелял по пятнадцатитысячной толпе

Свидетели говорят, что конвой узбекской автоколонны бронетанковой техники в прошлую пятницу открыл огонь по пятнадцатитысячной толпе в Андижане. Люди побежали, но один за другим падали на землю: пулеметные очереди настигали их, как бы быстро они ни бежали. Свидетели говорят, что потом спецназовцы добивали раненых, пишет британская The Times. (Перевод на сайте Inopressa.ru.)

"Я видела, как до нападения военнослужащим доставили грузовик водки. Они напились, а потом начали стрелять", - говорит очевидец событий, женщина средних лет Мукаддас, добавляя, что даже через несколько часов после того, как был открыт огонь, люди в форме продолжали стрелять, завидев малейшее движение.

Некоторые из тех, кто выжил в этой бойне, находятся на лечении в больнице Сузакского района Джалалабадской области в Киргизии, через границу от Андижана. Набиджан Юнусов, ташкентский бизнесмен, который на прошлой неделе был в Андижане, получил ранение в бедро. В пятницу днем он видел людей, слушающих речи о правосудии в связи с делами некоторых местных бизнесменов рядом с местным административным зданием.

Внезапно, говорит Юнусов, появились вооруженные бронетранспортеры и началась стрельба: "Рядом с демонстрантами находилось много детей и молодежи, и первый удар пришелся на них". "Я побежал, а спецназовцы открыли огонь. Я видел, как на землю упал пожилой человек, все его лицо было в крови. До самой смерти я не забуду эту картину", - рассказывает он.

Юнусов и другие оставшиеся в живых позднее направились к киргизской границе, где попали в засаду узбекских вооруженных сил. "Я пытался защитить женщин и детей, когда меня ранило в бедро", – рассказывает он.

Мухамат Мавланов, этнический узбек из Киргизии, был ранен в руку. "Около 16 часов началась стрельба отовсюду. Первыми, кто погиб, были дети, которые стояли рядом с демонстрантами, потом женщины. Четверо мужчин попали под удар одновременно. Я был ранен в руку и упал. Я видел, как падает женщина, как кричит раненый мужчина. Я никогда не смогу забыть эту мясорубку".

"Люди размахивали белыми флагами и кричали, что они безоружны, но в них продолжали стрелять. Одна женщина, которую ранили, упала прямо на меня. Я не знаю, где она теперь, жива она или нет", - добавил Мавланов.

В Узбекистане - как в шоу "Большой брат"

В 1964 году родившийся в Самарканде Каримов вступил в партию и после службы в Госплане в 1989 году стал первым секретарем партии Узбекистана. Когда Узбекистан, страна с 25 млн жителей, в 1991 году стал независимым, клан Каримова был на вершине государства. Если СССР будет распущен, сказал тогда Каримов, "наши реки наполнятся кровью наших людей", отмечает издание Die Welt.

Однако ловкий аппаратчик присягнул Корану и Конституции, приказал снести памятник Марксу в Ташкенте и установить на его месте конную статую Тамерлана. При Каримове плановую экономику сменила клановая. Семья Каримовых контролирует столицу Ташкент. Его дочь Гульнара содержит сеть фирм, начиная от ночных клубов, ресторанов и отелей и кончая парикмахерскими. Узбекистан – третий экспортер хлопка в мире, и миллионы от этого бизнеса идут друзьям семьи Каримова.

Как работает бизнес по-узбекски, ясно демонстрирует пример компании Coca-Cola, пишет Die Welt. Когда Гульнара была замужем за генеральным представителем этого производителя напитков, бизнес процветал. Coca-Cola стала монополистом. Но когда Гульнара развелась с ним, на завод ворвались налоговики и милиционеры.

Каримов до сих пор держит командные высоты государства и бизнеса. На "референдумах" и "выборах" он получает более 88%. В отличие от своего туркменского соседа Ниязова, он не велит увековечивать себя в сотнях мест, однако в беззастенчивости ничем не уступает Ниязову. Оппозиционеры либо сидят за решеткой, либо бежали за границу. Amnesty International насчитывает 8000 политических заключенных. Пытки – повседневное явление в тюрьмах и милицейских участках.

В Узбекистане – как в шоу "Большой брат". Иностранным корреспондентам фактически невозможно работать без постоянного сопровождения спецслужб. Телефоны прослушиваются, интернет работает плохо, оппозиционные сайты, созданные за границей, блокированы.

Каримов указывает на то, что с оппозицией нужно бороться, ведь она вербует радикальных исламистов. На "шелковом пути" действительно активно действуют и бойцы Исламского движения Узбекистана (ИДУ), которые поддерживают связи с сетью "Аль-Каиды".

"Каримов не позволил разрастись исламскому фундаментализму. Это нужно поставить ему в заслугу", – говорит один западный дипломат, добавляя: "Если бы только не его жестокие методы". Они распространяются и на умеренных оппозиционеров, отмечает Die Welt.

Несмотря на свой стиль правления, Каримов стал партнером мировой антитеррористической коалиции. После 11 сентября деспот выбрал западный лагерь. С тех пор США и Германия имеют в его стране базы для снабжения войск в Афганистане.

После кровавых восстаний для таких людей, как он, вопросы преемственности власти имеют решающее значение. Но альтернативы Каримову Каримов не видит. Ему, наверное, придется править и дальше, поскольку его проблема в наследниках: двумя дочерьми в Узбекистане никого не удивишь, замечает издание Die Welt.

А другая немецкая газета Handelsblatt пишет, что революции снизу, которые сейчас будоражат постсоветское пространство, раньше в Узбекистане не бывало. Президенты России, Украины и Белоруссии развалили Советский Союз еще в декабре 1991 года. Но тогда это было решение, спущенное сверху, без объяснений, без вопросов, без возможности для людей самим решать свою судьбу. (Перевод на сайте Inopressa.ru.)

Тогда белорусский президент Станислав Шушкевич собирался обсудить насущные экономические вопросы с российским президентом Борисом Ельциным и украинским Леонидом Кравчуком. Однако когда три лидера покидали государственную дачу под Брестом, в Беловежской пуще, сверхдержава СССР распалась без кровопролития, но и без планов на будущее. С тех пор государства-преемники мучаются этой ошибкой при родах, пишет издание.

На Украине и в Грузии были сметены режимы, которые возвели злоупотребление властью в норму. В Киргизии гнилая система рухнула в результате достаточно бестолковых протестов. В Узбекистане, наоборот, диктатор силой оружия, обращенного против собственного народа, хочет спасти свою власть.

В государствах-преемниках СССР до сих пор не произошло того, чем обычно сопровождаются революции - смены правящих элит. В среднеазиатских республиках бывшие партийные секретари взошли на престол в качестве новых президентов, создав в лучшем случае подобие демократии. В других местах (на Украине и в Белоруссии), хотя и появились новые лица, но методы управления остались старыми, а шансы обновления игнорировались.

Последовала вторая часть перестройки. Если она будет успешной, новые республики, наверное, смогут окончательно распрощаться со своим советским наследием, и Запад должен им в этом помочь, заключает издание.