С момента болезни Ариэля Шарона в Израиле наблюдается стойкая тенденция мифологизации его образа
Euronews

С момента болезни Ариэля Шарона в Израиле наблюдается стойкая тенденция мифологизации его образа. Вспоминая этапы жизненного пути премьера, израильские СМИ пишут о "землепашце, овцеводе и генерале", а в сознании израильтян Шарон стал приобретать черты ветхозаветного патриарха.

Об этом новом феномене в израильском обществе и его причинах рассуждает в четверг Christians Science Monitor. На иврите "Ариэль" означает "лев божий". И, как пишет американская газета, после того, как Шарон буквально выкарабкался с того света после серии инсультов и трех операций на мозге, образ главы правительства в глазах многих израильтян - причем самых разных политических пристрастий - стал восприниматься ни больше ни меньше, как буквальное воплощение этого имени.

Так один из таксистов по имени Давид, сидя за баранкой своей машины, рассказал популярную сейчас в Израиле историю о том, как Шарон побывал на небесах. "Он видел там Арафата и всех остальных и решил вернуться к нам, - уверен таксист. - Сейчас он, как Авраам, уговаривает Бога, чтобы тот дал ему больше времени".

Это "псевдобиблейское", по определению издания, представление о Шароне характерно для сегодняшнего Израиля. Противоречивые подробности из послужного списка бывшего военного и главы правительства потонули в потоке эмоций людей, отчаянно желающих его выздоровления, чтобы он продолжил править Израилем и довел до конца дело, начатое им в последние годы. И уже неважно, что один из ведущих лечащих врачей Шарона Хосе Коэн считает бессмысленным надеяться на его полное выздоровление. Тысячи израильтян отправились к Стене Плача, чтобы молиться именно об этом, пишет издание (полный текст на сайте Inopressa.ru).

Как пишет CSM, вряд ли кто из ныне живущих является таким олицетворением истории и характера Израиля, как Шарон. Его жизнь представляет собой смесь трагедии, противоречий и битв. Он потерял двух жен и сына. Его имя навсегда связано с массовым убийствами палестинцев в лагерях беженцев в Сабре и Шатиле (Ливан). И тем не менее он привел Израиль к феноменальному успеху в качестве солдата и политика.

По мнению издания, именно поэтому его легенда продолжает жить и развиваться. А тот факт, что противоречивые аспекты карьеры премьер-министра замалчиваются, свидетельствует о встревоженности нации неопределенностью будущего.

История о блестящем генерале, победившем египтян, и решительном премьер-министре, который вывел израильтян из сектора Газа, замалчивает его роль министра обороны, который завяз в Ливане. Отходит в глубины подсознания и образ Шарона как приверженца жесткой линии, создавшего поселения, которые помешали установлению мира, и как политического деятеля, чей визит к Храмовой горе в 2000 году совпал с началом второй интифады.

Как отмечает профессор социологии Моше Лиссак, "убитый премьер-министр Ицхак Рабин тоже не был любимцем публики до своей гибели, но после этого его сделали героем". По его мнению, "легенду о нем создали совместно простые люди и пресса". Сейчас же, считает он, происходит нечто похожее: "Люди воспринимают историю Шарона и прощают его за все, потому что конец его карьеры столь трагичен". Кроме того, сейчас утвердилась точка зрения, что он единственный в Израиле, кто мог осуществить какой-либо политический план.

В это явление, ставшее массовым, вовлечены даже дети. Как сообщала газета Maariv, во вторник маленький мальчик принес к клинике "Хадасса", где находится Шарон, плакат, на котором было написано: "Шарон, проснись, еще много надо сделать". Другой ребенок, четырехлетний Оран Горен, проделал вместе с отцом часовой путь, чтобы передать в больницу для Шарона картинку, на которой он нарисовал мозг разноцветными карандашами, потому что "хотел, чтобы мозг Шарона был счастлив".