Генпрокуратура рассказала, почему ее не устроили британские документы на Лугового
RTV International

Заместитель начальника Управления по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры Андрей Майоров рассказал, что конкретно не устроило российских следователей в материалах, полученных из Лондона вместе с требованиями об экстрадиции Андрея Лугового. Главная претензия Генпрокуратуры в том, что Скотланд-Ярд "не предоставил минимум документов по так называемому делу Литвиненко", - сказал Майоров в интервью "Российской газете".

По его словам, не были предоставлены главные документы: протоколы осмотров, результаты обследования заключения экспертов и другие, несущие не менее важную информацию. "Если говорить формально, мы даже не знаем, от чего он умер", - признался прокурор.

Майоров заявил, что в запросе об экстрадиции содержатся лишь "общие выводы, не подкрепленные никакими доказательствами". Он также отметил, что в запросе больше политических моментов, чем правовых - подробно описывается противостояние Литвиненко и российской власти и гонения на него ФСБ до отъезда из России.

Представитель Генпрокуратуры считает, что в присланных из Лондона документах содержится много противоречивой информации. Например, предполагается, что полоний попал в организм Литвиненко с чаем, который ему предложил Луговой. При этом не дается оценка тому обстоятельству, что чай Луговой и Ковтун заказывали для себя, а Литвиненко "сам согласился его выпить", жертвой же полония стал не только Литвиненко, но и Луговой и Ковтун.

Майоров отметил, что в материалах следствия замалчивается тот факт, что следов полония нет в некоторых местах, где были Луговой и Ковтун, а просто говорится, что Луговой оставлял за собой полониевый след почти во всех местах, где он бывал один или с Литвиненко. Однако, следов полония нет в офисе Шадрина, где Луговой с Ковтуном были неоднократно, нет радиоактивных "меток" и в нескольких ресторанах, где они встречались с Литвиненко.

"Нет полониевого следа и в самолете, которым Луговой и Ковтун прилетели 16 октября в Лондон. Не обнаружен он также в аэропорту, электричке и на вокзале. И таких нестыковок очень много", - говорит прокурор.

Он также поставил под сомнение доказательства, связанные с нахождением радионуклида высокой активности в мусорном ведре гостиничного номера, где останавливался Луговой в ноябре 2006 года. Британское следствие делает вывод, что в ведре в течение некоторого времени находился контейнер для хранения этого вещества. Однако, по мнению российских следователей, здесь тоже есть нестыковка. В мусорные ведра в гостиницах помещаются полиэтиленовые пакеты, которые меняют каждый день. Значит, если бы в ведро был брошен контейнер, следы остались бы на пакете, который на следующий же день просто выкинули. При этом контактировал бы с пакетом обслуживающий персонал, а сведений о пострадавших среди персонала гостиницы британской стороной не представлено.

Кроме того, обследование номера могло производиться не ранее, чем через месяц после того, как там проживал Луговой, а сведений о зараженных, проживавших в этом номере после него, тоже нет.

Российских следователей насторожило то, что британские коллеги отказали им в повторном осмотре номера. "Конечно, нас очень удивил ответ из Скотланд-Ярда о нецелесообразности выполнения на территории Великобритании ряда следственных действий, о чем мы просили наших коллег. Это требовалось для проверки информации, которую мы получили в ходе следствия, а также для отработки всех возможных версий, в пользу которых у нас есть достаточно много аргументов", - заявил Майоров.

Он также отметил, что российская сторона во время пребывания британских коллег в Москве оперативно, без формальностей выполнила весь объем запрошенных ими следственных действий.