Сотни тонн контрабанды в месяц: чуть ли не миллион пар обуви и 68 тысяч семейных трусов шли из Китая в воинскую часть, обслуживающую Управление материально-технического обеспечения ФСБ РФ - центральный аппарат Лубянки
Новая газета

Сотни тонн контрабанды в месяц: чуть ли не миллион пар обуви и 68 тысяч семейных трусов шли из Китая в воинскую часть, обслуживающую Управление материально-технического обеспечения ФСБ РФ - центральный аппарат Лубянки. Контрабандную обувь по доверенности № 2 от 01.01.2004 года получал сотрудник со служебным удостоверением ПЖ № 066631. Об этом пишет сегодня "Новая газета".

Все это следует из официальной переписки между силовыми структурами и материалов уголовного дела № 290 724, возбужденного Следственным комитетом при МВД России 1 апреля 2005 года. Документы и письма, а главное, объемы полученной контрабанды совсем не шуточные (как минимум 400 вагонов). К тому же китайская сторона утверждает, что поставки происходили по договоренности с правительством РФ.

Вся контрабанда, приходящая в Россию, по оценкам таможни, составляет от 30 процентов до половины всего импорта, то есть дает 20-30 млрд долларов в год (больше, чем наркотрафик). Всегда предполагалось, что основные куски контрабандного пирога распределяются между представителями таможни, МВД, ФСБ, Минобороны и владельцами крупного административного ресурса в президентской администрации и правительстве РФ. Но это была теория. А вот теперь появились и документы, пишет газета.

Контрабандный ширпотреб на миллионы долларов поступал из Китая в порт "Восточный" (Находка), а дальше железной дорогой на станцию Бекасово-Сортировочная (Наро-Фоминский район Московской области). В дорожных ведомостях плательщиком и получателем груза была указана воинская часть № 54729. Эта в/ч (склад временного хранения закрытого типа), согласно давней телетайпограмме Государственного таможенного комитета (ТФ-1028), принимала товары для Управления материально-технического обеспечения ФСБ РФ (в/ч № 55002). Кроме того, она, эта в/ч, согласно материалам о проведении различных конкурсов на товарные поставки, являлась и заказчиком для этого же управления, расположенного в доме 12 на улице Большая Лубянка.

Газета считает, что дело может завершиться скандалом, сопоставимым с громкой историей о контрабанде мебели "Трех китов". Тогда друг другу противостояли ФСБ, МВД, таможня и Генпрокуратура РФ.

В истории "Трех китов" роль ФСБ поначалу была скрытой и трудноуловимой. В "Новой газете" был опубликован протокол допроса свидетеля, который указал, в частности, на помощника заместителя директора ФСБ Юрия Заостровцева. Всего через несколько часов после того, как в МВД были получены эти показания, материалы срочно затребовали в Генпрокуратуру.

Теперь выясняется вполне определенная закономерность. В нынешнем случае, связанном с масштабной китайской контрабандой, участие Федеральной службы безопасности обозначилось сразу же. И моментально началось противостояние госструктур, а дело из Следственного комитета МВД тут же затребовали в Генеральную прокуратуру РФ, утверждает издание.

События развивались следующим образом: после того как Следственный комитет начал уголовное разбирательство, Центральная оперативная таможня возбудила свое уголовное дело по факту контрабанды. Странность в том, что по закону таможенная служба не может возбуждать дело "по факту". Но, видимо, нашли какой-то выход, поскольку была получена санкция зампрокурора Москвы. И сотрудники таможни наперегонки со следователями МВД принялись срочно изымать компрометирующие документы.

Вскоре дошло до физического противостояния. На станции Бекасово-Сортировочная Московской области (туда прибывали вагоны) лицом к лицу встретились две вооруженные силы. Первая - СОБР, относящийся к МВД, который караулил задержанную контрабанду. Вторая - СОБР таможни, который тоже подступил к контрабандному грузу, но несколько позже. Количество автоматных стволов с каждой из сторон достигло нескольких десятков.

Уже 7 апреля 2005 года из Генпрокуратуры пришло письмо (№ 16/4-1110-05) начальника отдела Андрея Пучкова. Он сослался на указание первого заместителя генпрокурора Юрия Бирюкова, который велел забрать все материалы для передачи в ФСБ РФ. То есть туда же, куда шла контрабанда.

Вместе с материалами уголовного дела начальник Управления по расследованию организованной преступной деятельности в сфере экономики Следственного комитета при МВД РФ А. Шевляков отправил письмо на имя Александра Кизлыка - начальника Управления по надзору за процессуальной деятельностью органов внутренних дел и юстиции Генпрокуратуры РФ:

"<…> В порядке информации сообщаю, что в дорожных ведомостях грузополучателем контрабандной обуви указана в/ч 54729 (6302). Плательщиком за перевозку контрабандной обуви указана в/ч 54729; контрабандная обувь получалась по доверенности № 2 от 01.01.04 г. лицом, предъявившим служебное удостоверение ПЖ № 066631. О данном факте письмом от 05.04.05 г., доставленным нарочным, уведомлена служба собственной безопасности ФСБ России, так как в/ч 54729 является подразделением ФСБ России, которое расположено в г. Москве на ул. Большая Лубянка".

Как пишет "Новая газета", первый замначальника Управления материально-технического обеспечения ФСБ (в/ч № 55002) Олег Колесник отказался прокомментировать газете ситуацию. В Управлении собственной безопасности ФСБ РФ также уклонились от ответа.

По данным газеты, сейчас в ФСБ РФ проводится расследование. Вопрос в том, будет ли оно объективным. Почему, к примеру, Генпрокуратура передала материалы в ФСБ (судя по официальной переписке - заинтересованной структуре), а не в Главную военную прокуратуру, которая как раз осуществляет надзор за деятельностью спецслужб, задается вопросом издание.

Есть вопросы и к Следственному комитету при МВД. В постановлении о возбуждении уголовного дела № 290724 речь идет о том, что "в период с 20.09.04 г. по 09.03.05 г. неустановленные лица через таможенную границу РФ помимо таможенного контроля перемещали в крупном размере обувь производства Китайской Народной Республики <…>. Обувь <…> доставлялась в г. Москву в адрес ООО "Бентли" <…>".

Однако, по сведениям газеты, после того как контрабандисты узнали, что товар в Москве будет арестован, они стали срочно исправлять бумаги. Есть информация о том, что в деле имеются документы, в которых буквально от руки зачеркнут получатель "в/ч № 54729" и вписана фирма ООО "Бентли", которой, впрочем, тоже предназначался этот груз. Не вполне ясно, почему Управление материально-технического обеспечения ФСБ и человек со служебным удостоверением ПЖ № 066631 упомянуты только в сопроводительном письме и никак не фигурируют в постановлении о возбуждении уголовного дела.

После ареста контрабандного груза китайская сторона официально выразила свое недовольство. Особо подчеркивалось, что товар шел строго по договоренности с российским правительством. То есть такая схема поставок была обсуждена и одобрена, вопрошает издание. Кто именно от российского правительства участвовал в согласовании и взял на себя ответственность, не сообщалось. Посольство Китайской Народной Республики пока не ответило на этот вопрос. Правительство РФ тоже не спешит сообщить, зачем ему столько обуви и нижнего белья.

Дело "Трех китов"

В деле "Трех китов" связи контрабандистов, затронув руководство ФСБ, тянулись к прокурорам, в администрацию президента и к Питеру Берлину - главному герою отмывания денег через Bank of New York. Опосредованно был затронут и президент Владимир Путин: в телефонных разговорах контрабандисты говорили об аудиенции с главой государства как о свершившемся факте, пишет "Новая газета".

Газета напоминает, что дело "Трех китов" в свое время срочно забрали в Генпрокуратуру и пытались закрыть. Бывший первый замначальника Следственного комитета при МВД Сергей Новоселов дал свидетельские показания в Мосгорсуде о том, что на него "кричал первый заместитель генерального прокурора" Бирюков и требовал передать дело. После чего в прокуратуре оно было прекращено. Но комитет Госдумы по безопасности и комиссия по борьбе с коррупцией при активном участии депутата и зама главного редактора "Новой газеты" Юрия Щекочихина не позволили похоронить расследование. Прокуроры были вынуждены изменить свое решение и возобновить разбирательство. Однако прошло уже несколько лет, а обвиняемых в деле нет до сих пор.