При рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей Михаила Ходорковского имели место нарушения прав адвокатов и обвиняемого
НТВ

При рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей Михаила Ходорковского имели место нарушения прав адвокатов и обвиняемого. Об этом заявили в прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" адвоката Михаила Ходорковского Генрих Падва и Карина Москаленко.

"Предвзятость и необъективность" действий Басманного суда при рассмотрении дела о продлении срока содержания Ходорковского под стражей заставляли предполагать, что "решение будет не в нашу пользу", заявил Генрих Падва.

По его словам, дальнейшие действия российских защитников Ходорковского будут развиваться по двум направлениям: "Мы будем проходить все отечественные судебные инстанции".

"Наряду с этим - это задача Карины Москаленко - мы пойдем в Европейский суд по правам человека, чтобы он дал соответствующую оценку тем грубым нарушениям, которые, по нашему мнению допускаются", - сказал Падва.

В свою очередь, другой адвокат бывшего главы ЮКОСа Карина Москаленко заявила, что "Европейский суд по вопросам длительного содержания под стражей уже выразился по делу "Калашников против Российской Федерации", и позиция Европейского суда однозначна - это может быть признано за нарушение прав человека".

"Поэтому мы такое обращение планируем, - отметила Москаленко. - Заявление адвокатов, поданное в Басманный суд, отражает те дефекты, которые отмечены защитой при принятии решения о содержании Ходорковского под стражей и первоначальном, и продолжении содержания под стражей, которые мы уже выявили".

Прокуратура не представила убедительных доводов продления содержания Ходорковского под стражей

Генпрокуратура не представила убедительных доводов для продления срока задержания под стражей экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского, заявил Генрих Падва.

По его словам, когда рассматривается вопрос о продлении содержания человека под стражей, со стороны обвинения нужны доказательства того, что подозреваемый может скрыться или воспрепятствовать проведению следствия. По закону такими доводами являются, например, обращение подозреваемым для получения визы или покупка билета.

"На наш взгляд, таких доказательств не было представлено, и когда мы выступили против, прокурор понял, что это так. Затем была представлена еще кипа документов, около 100 листов, на изучение которых нам дали всего 1,5 часа", - заявил Падва.

"Просмотрев их, я лично не нашел аргументов для содержания под стражей. Во-первых, когда человека просят содержать под стражей и обращаются для этого в суд, должно быть объяснение, в каких преступлениях и по каким статьям он обвиняется. У Ходорковского указано множество статей, но все это статьи прежнего Уголовного кодекса. С начала декабря действует новый, который значительно меняет степень общественной опасности и, соответственно, сроки содержания под стражей", - сказал адвокат.

По словам Карины Москаленко, кроме того, что защите отвели крайне мало времени на ознакомление с материалами дела, адвокаты по сути были лишены возможности обсудить позицию с подзащитным после изучения материалов дела. "Разговор через клетку в зале заседания - это уродство, которое просто компрометирует право на защиту", - заметила Москаленко.

Помимо этого, адвокаты "после обсуждения должны иметь возможность изложить письменно наши доводы. Мы это делаем от руки, торопясь - а судья говорит, что времени было достаточно. Кому было достаточно? Судье, который скучал, ожидая, когда я изучу материалы дела?" - заметила адвокат.

"Право на подготовку к работе по защите человека - это особое право, закрепленное Европейской конвенцией по правам человека. Я ссылаюсь на эти нормы, но наш суд не восприимчив к ним", - подчеркнула Москаленко.

В свою очередь Генрих Падва подтвердил, что "проблемы были у всех адвокатов".

"Те материалы, которые были представлены в суд, нам заранее никому не были известны", - сказал он.

"Поражает какая-то странная позиция: сделать все, с одной стороны, тайно, а с другой стороны, нарушив права защиты", - заметил Падва.

Он отметил, в частности, что заседание было решено проводить в закрытом режиме, хотя "они этого не имели права делать, так как закон прямо предусматривает случаи, когда суд имеет право проводить закрытые заседания, при этом надо это мотивировать".

"Причем если раньше они пытались как-то это мотивировать, раньше это было по ходатайству прокурора, то у нас не было даже ходатайства - вдруг суд сказал, что в закрытом - ни причин, ни мотивировки. Наши возражения практически не принимались в расчет", - добавил Падва.