Мэр Москвы Юрий Лужков поддерживает предложение губернатора Санкт-Петербурга Валентины Матвиенко о возможности разрешения приватизации памятников архитектуры и истории частными лицами
Архив NEWSru.com

Мэр Москвы Юрий Лужков поддерживает предложение губернатора Санкт-Петербурга Валентины Матвиенко о возможности разрешения приватизации памятников архитектуры и истории частными лицами. Об этом столичный градоначальник заявил в пятницу на пресс-конференции в мэрии Сеула.

Речь идет об инициативе продать в частные руки памятники архитектуры и культуры. Во вторник стало известно, что Матвиенко поручила своим подчиненным подготовить соответствующую законодательную базу, главной частью которой является приватизация исторических объектов. По мнению властей города, это позволит спасти от разрушения ряд шедевров архитектуры, на реставрацию и содержание которых у государства не хватает средств. "Бояться тут нечего, ведь это собственность с большим обременением под жестким государственным контролем. Собственники будут обязаны привести памятники в порядок, иначе они будут изъяты", - сказала глава Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры администрации Санкт-Петербурга Вера Дементьева. Она сообщила, что готовящийся законопроект предусматривает, в частности, приватизацию памятников на льготных условиях (снижение стоимости имущества до 50%), однако при этом собственник будет обязан проводить ремонт и профилактику памятника. Кроме того, планируется вменить в обязанность собственников несколько раз в год открывать памятник для посетителей. Как ожидается, эта законодательная инициатива будет направлена в Государственную думу.

"Я считаю это предложение правильным, но при этом передача памятников истории должна сопровождаться целым рядом условий, при которых они должны сохранить свой исторический облик и долговечность существования", - сказал Лужков.

В связи с этим московский мэр подчеркнул, что "самое главное - жестко формулировать те условия, по которым новый владелец будет обеспечивать государственные задачи функционирования памятника". Однако в Москве архитектурные памятники не только не сохраняются, а попросту разрушаются.

Программа мэра Москвы по работе с архитектурными памятниками уже действует

Работники Государственного музея Алексея Толстого в прошлом месяце, придя на работу, обнаружили, что особняк XIX века, где размещена экспозиция, посвященная известному писателю советской эпохи, принадлежит теперь частному предпринимателю. "Это охраняемое государственное учреждение, его нельзя продать", - говорит директор музея Инна Андреева, работающая там с его основания в 1980 году. "Мы все в шоке".

Несмотря на интерес к этой проблеме со стороны как минимум двух ведущих российских газет, никаких объяснений от мэра Москвы Юрия Лужкова до сих пор не поступило. Он не поясняет ни как так получилось, что музей Толстого оказался продан, ни что произойдет с ним в будущем, сообщает британское издание The Independent. (Перевод статьи публикует сайт Inopressa.ru)

Григорий Ревзин, журналист газеты "Коммерсант", говорит: "Это типичный пример того, что происходит с центром Москвы в последние десять лет. Лужков перестраивает город по своему собственному дизайну. Он разрушает памятники, переделывает целые районы города, переселяет обитателей, никак не считаясь с общественностью".

Иностранцы, приезжающие в Москву, часто восхищаются тем, как она уходит от серости советской эпохи и расцветает, превращаясь на глазах в динамичный город с небоскребами, пятизвездочными отелями и фешенебельными офисными зданиями. Но скептики говорят, что бум на недвижимость, при котором за последние четыре года цены выросли почти до рекордного уровня, сопровождается проявлениями жадности, некомпетентности и коррупции.

В последние десять лет более 400 исторических памятников, многие из которых находятся под защитой федерального закона, сровняли с землей, а на их месте установили "копии", часто во много раз больше оригинала и имеющее весьма отдаленное с ним сходство.

В большинстве случаев решение о реконструкции принимается в офисе мэра, а сами работы ведутся компаниями, имеющими связи с городскими властями (компания "Интеко", которую возглавляет жена Лужкова Елена Батурина, контролирует 11% строительного рынка Москвы), а переделанные здания тайно перепродают или сдают в аренду своим людям.

Георгий Бовт, заместитель редактора газеты "Известия", в которой была опубликована история с музеем Толстого, говорит: "Строительский бум в Москве - это еще и бум взяточничества. То, как московские власти обращаются с историческими памятниками, это чистейшая коммерческая эксплуатация. Нет ни одного правила, которое не было бы нарушено или вообще забыто, учитывая, о каких суммах идет речь".

Сейчас Путин консолидирует в своих руках абсолютную власть, а Кремль начал проявлять интерес к московской недвижимости.

Ревзин говорит: "Разрушение исторического и архитектурного наследия Москвы продолжается уже десять лет, но информация стала появляться только сейчас, потому что возникло противоречие между федеральными и местными властями. Москва - это единственное место в России, не контролируемое Кремлем, поэтому сейчас проводится кампания против Лужкова. Все связано с этим".

Линия разделения прошла в связи с Манежем, музеем искусств, расположенным у кремлевской стены. Лужков разрабатывал планы по реконструкции здания, по замене деревянных потолочных перекрытий, планировалось также добавить несколько этажей для ресторанов, магазинов и подземных парковок. Министерство культуры, ответственное за защиту памятников национального значения, запретило какое бы то ни было коммерческое использование здания Манежа и объявило, что займется расследованием некоторых других случаев "обновления" московских памятников.

Ночью 14 марта, когда президент Путин праздновал свою триумфальную победу на выборах, страшный пожар разгорелся в здании Манежа, охватив все 200 метров до самой крыши. Как позднее сообщала пресса, президент "в гневе" смотрел на пламя, вздымающееся над стенами Кремля.

Неподалеку от входа на Красную площадь гостиница "Москва", уже наполовину разрушенная, стоит в ограждении строительных лесов. "Москва", как первая гостиница в Советском Союзе, тоже являлась национальным памятником, но Лужков решил, что ее необходимо снести и поставить на ее месте "точную копию".

Алексей Комеч, глава российского Института искусствоведения, бунтующий член архитектурного консультативного совета при правительстве Москвы, говорит: "Только в Москве разрушение носит название "реставрации". То, что на месте разрушенных зданий создаются так называемые копии - это фиговый листок, которым пытаются прикрыть тот факт, что на самом деле истинная цель всех "реконструкций" - максимализация коммерческого потенциала".

Московские власти не обращают внимания на критику и утверждают, что проводят все работы по реконструкции единственно с целью восстановить жилищный фонд и инфраструктуру Москвы после десятилетий советского режима, когда эти проблемы полностью игнорировались. По их мнению, это невозможно без обращения к большому бизнесу.

Николай Шурин, главный специалист московского комитета по охране памятников, говорит: "При всех просчетах, ситуация в Москве последовательно улучшается. Москва сейчас в намного лучшем состоянии, чем другие города России".

Критики согласны, что Лужков много сделал для того, чтобы Москва стала европейским городом. Но, по их мнению, погоня за наживой часто берет верх над разумом - когда речь идет о планах в связи с такими давними любимцами, как "Военторг", "Детский мир", гостиница "Москва", которые собираются демонтировать и заменить на подделки.

Коммерческие принципы главенствуют на жилищном рынке, когда богатые бизнесмены со всей России соревнуются за право иметь адрес в центре Москвы. Цены выросли уже до 6000 за квадратный метр. Хотя личные квартиры были приватизированы жильцами после развала СССР, городу все еще принадлежат многие здания и земля.

По российским законам, выселенные жильцы должны получить взамен своих квартир "эквивалентное" жилье в пределах города. Критики же говорят, что тысячи москвичей уже были выселены из их потенциально очень дорогих квартир, полученных ими в советские времена. Их поселили в относительно дешевые квартиры в пригороде. Московские власти объявили о дальнейших планах по "реконструкции" 1200 многоквартирных домов с деревянными полами и потолочными перекрытиями.

"Центр Москвы перейдет в эксклюзивную собственность богачей, - говорит Ревзин. - Бедных выселяют на задворки, а строительные компании зарабатывают огромные деньги. Это очень хороший бизнес".

Справка

Приватизация памятников истории и культуры в России была разрешена в 1994 году. Именно тогда президент Борис Ельцин издал соответствующий указ. Одним из первых, кто приобрел в собственность памятники культуры, стал скульптор Зураб Церетели. Он купил две московские усадьбы - дворец Долгоруких на Пречистенке и дом Губина на Петровке.

Через два года, после того, как вышел ельцинский указ, Мосгордума приняла закон, прописывающий процедуру приватизации памятников. А в июне 1997 года столичные депутаты издали постановление "О перечне объектов недвижимости, отнесенных к памятникам истории и культуры, разрешенных к приватизации".

В этом списке значатся 399 объектов, в том числе гостиницы "Москва", "Украина" и "Ленинградская"; дом на Большой Дмитровке, где жил Лев Толстой; дом Федора Достоевского на Знаменке; несколько бывших доходных домов; кондитерская фабрика "Абрикосов и сыновья" на Малой Красносельской и многие другие.

В июне 2002-го уже новый президент подписал федеральный закон "Об объектах культурного наследия", допускающий наряду с государственной собственностью частную собственность на памятники архитектуры. В нем и прописаны ограничения, которые должны соблюдать новые владельцы. Отныне памятники должны охраняться, поддерживаться в надлежащем состоянии, их нельзя перестраивать и закрывать доступ к ним простых граждан.

После выхода закона столичные власти вынуждены были отменить предыдущие решения Мосгордумы.