Ирина Теплинская, наркозависимая жительница Калининграда, подает жалобу на Россию в ООН: российское государство не предоставляет своим наркозависимым гражданам должного лечения и заместительной терапии
mk.ru

Ирина Теплинская, наркозависимая жительница Калининграда, подает жалобу на Россию в ООН: российское государство не предоставляет своим наркозависимым гражданам должного лечения и заместительной терапии, передает "Вести ФМ".

"В своем заявлении я обратилась к специальному докладчику ООН по вопросам права каждого человека на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья Ананду Груверу. Я обратилась к нему с просьбой заставить Россию ввести у себя такой вид наркологического лечения, как заместительная поддерживающая терапия, рекомендованная во всем мире Всемирной организацией здравоохранения и успешно применяемая во всех странах", - заявила Теплинская. Это лечение должно финансироваться государством и быть бесплатным для пациентов, убеждена она.

"Бесплатная государственная помощь заключается у нас в двухнедельном пребывании в наркологическом стационаре. И, собственно говоря, что там делают - это только снимают физическую ломку. И больше ничего. А психическую зависимость не снимает никто", - также пояснила Теплинская, состоящая с 1983 года на учете в Калининградском наркологическом диспансере с диагнозом "опиумная наркомания".

"Наркозависимость считается хроническим рецидивирующим заболеванием. И это не мое желание - начать болеть или перестать болеть", - говорит Теплинская, признавая, что сейчас не может жить без наркотиков.

После рассмотрения ее запроса в ООН жалоба должна быть передана в Европейский суд по правам человека.

"Я рассчитываю на то, что изменится наркополитика в России. Для меня не важны материальные компенсации. Я уже все в жизни потеряла для того, чтобы что-то изменить деньгами", - сказала она.

"Думаю, у этой жалобы нет абсолютно никаких перспектив", - заявил "Русской службе новостей" полномочный представитель Адвокатской палаты Европейского союза в России Александр Трещев.

"Ее пишет наркозависимый человек, которого вряд ли можно считать дееспособным, потому что наркозависимость предполагает, что человек нуждается в изоляции и лечении", - сказал Трещев, сделав вывод, что жалоба в ООН "может прозвучать не более чем как анекдот".

"И второе. Что значит – подать жалобу в ООН? ООН – это не суд, это не третейский судья в таких вопросах. Если ты пытаешься каким-то образом изменить положение дел в стране, то ты должен апеллировать к собственному государству. Сегодня никто не лишает граждан возможности судиться с государством и ставить ребром вопросы, в том числе об изменении законодательства, связанного со здравоохранением", - отметил Трещев.

"Думаю, это какая-то нелепая шутка, которая ничем не закончится", - заключил полпред Адвокатской палаты ЕС в России, добавив, что гораздо эффективнее было написать о проблеме в блог президенту.

Ирина Теплинская о том, как дошла до жизни такой

Ирина росла в хорошей, обеспеченной семье: родители зарабатывали на Камчатке, дедушка занимал высокий пост в командовании Балтийским флотом, бабушка - директор гостиницы. Ира росла одаренной, у нее все получалось: училась на отлично, окончила музыкальную школу, входила в юношескую сборную России по легкой атлетике, дважды ездила в "Артек" и "Орленок".

"Мне прочили блестящее будущее. Дед готовил мне поступление в МГИМО. Но, когда мне было 14 лет, родилась младшая сестра. А я привыкла, что весь мир крутится вокруг меня, я же такая талантливая, гениальная! Я решила, что сейчас вся любовь будет ей, а обо мне забудут. И надумала жить своей жизнью и таким образом отомстить родным. Переходный возраст, что ты хочешь! Еще в школе я дружила с теми, кто был намного старше меня и учился в мореходках и институтах. Все они были очень интересные, начитанные люди. И все употребляли морфин - на тот момент это было показателем принадлежности к золотой молодежи. И в 14 лет я тоже стала колоть морфин, а потом и опий", - призналась Теплинская газете "Московский комсомолец".

"Если бы я знала, что все так закончится - ВИЧ, туберкулез, гепатит С, бомжатник, ни образования, ни работы, ни семьи, - конечно, я бы не начала. Но тогда все было просто и хорошо. Это радовало", - подчеркнула она.

Далее следует долгий рассказ о борьбе с наркотиками. Теплинской пришлось побывать и в психиатрической больнице, и в заключении, пережить множество ломок, около десяти попыток лечения, как принудительного, так и добровольного.

В конце концов, оказавшись на улице, Ирина решила остановиться. "Но как долго это продолжится, я не знаю. Периодически я продолжаю употреблять героин, потому что меня мучают депрессии, перепады настроения, возникает желание покончить с собой. Мне необходимо несколько раз в месяц колоться, чтобы хоть как-то справляться с собой и жить дальше. Если бы у нас в стране была заместительная терапия, я бы не думала, сорвусь я или нет. Я бы получала с утра таблетку - и все. Человеку в стойкой ремиссии по убеждениям, конечно, это не нужно! Но если человек спит и видит кайф, но не торчит только потому, что боится тюрьмы, то он все равно сорвется - вопрос времени. Такие сразу пойдут за официальной дозой от государства, как и я сама", - говорит героиня статьи. Она убеждена, что заместительная терапия может помочь и при лечении туберкулеза.

"Я видела, как лечатся люди на Украине (там заместительная терапия уже 6 лет), - они с утра получают у врача таблетку легального медицинского наркотика, а уже потом без ломки могут лечить и туберкулез, и гепатиты, и ВИЧ. И не нужно им идти на криминал или панель, чтобы деньги на дозу найти. А в России наркозависимые люди с туберкулезом не ложатся в стационар, потому что знают, что ломки им там не снимут. А лечение туберкулеза тяжелое, на ломках его не вынести", - объяснила она.

С призывом Теплинской согласился депутат Государственной Думы, член межфракционной депутатской рабочей группы по вопросам профилактики и борьбе с ВИЧ/СПИДом и другими социально значимыми инфекционными заболеваниями Валерий Зубов: "Человек, получающий заместительную терапию, остается наркоманом, да. Но когда он колет наркотики в вену, то он не работает, ведет криминальный образ жизни, получает и передает ВИЧ и гепатиты. А на заместительной терапии он не нуждается в наркотиках. И он перестает воровать, чтобы их купить, восстанавливает семью, не рискует передать или получить вирус, потому что принимает таблетку или сироп, а не пользуется шприцем". В Китае, например, заместительная терапия помогла остановить рост ВИЧ.