Несанкционированный митинг оппозиции 15 декабря, в котором приняли участие несколько сотен человек, еще раз продемонстрировал тенденцию спада эйфории, которая захватила многотысячные толпы активистов в декабре прошлого года
Reuters

Несанкционированный митинг оппозиции 15 декабря, в котором приняли участие несколько сотен человек, еще раз продемонстрировал тенденцию спада эйфории, которая захватила многотысячные толпы активистов в декабре прошлого года. Это явление характеризуется не только ощущением бессмысленности протестов, когда выборы уже прошли, но и легкой возможностью властей наказать тех, кто "бросит им вызов", пишет InoPressa.

The New York Times, анализируя московские события, полагает, что неуступчивость властей, которые не разрешили проведение марша, и настойчивость оппозиции, которая не пошла на условия правительства, свидетельствуют о том, что обе стороны настроены решительно. Однако нельзя отрицать того, того, что былое "головокружение" от первых митингов прошло, и с возвращением Путина на пост президента пространство политического инакомыслия сократилось.

Оппозиции, которая сейчас собирает митинги всего три-пять тысяч человек, что кажется "песчинкой" по сравнению со стотысячной толпой на Болотной площади, все равно стоит отдать должное, пишет корреспондент немецкой газеты Tageszeitung. "Ведь то, что удалось сделать погрязшей в спорах и разборках российской оппозиции в течение прошлого года, сродни самому настоящему "цивилизационному скачку". Отныне оппозиционные силы учатся вести диалог друг с другом, пусть и с большим трудом", - цитирует InoPressa автора статьи. Это первый шаг к тому, чтобы подорвать власть, которая не так сильна, несмотря на то, что она и кричит "о своей силе и боевом настрое", пишет издание.

Настроения людей подавляет еще и страх, который становится здоровой реакцией на аресты, которым подвергают власти оппозиционеров. "Фабрикованный характер" уголовных дел призван продемонстрировать: "Путин дотянется до любого, никого не защитят ни судьи, ни закон, не невиновность", пишет The Washington Post. А происходит это лишь по той причине, что президент России испугался сам, сказала изданию замдиректора российского отделения Human Rights Watch Татьяна Локшина. "Репрессивные законы начинают жить своей жизнью, этот процесс легко начать и почти невозможно остановить", - заявила она.

Автор другой статьи в The New York Times основатель и глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева высказала мнение, что власти дают сигнал, что всем россиянам следует "заново взрастить в себе советские инстинкты страха". В числе мер по "закручиванию гаек" она назвала введение закона, обязывающий НКО типа Московской Хельсинкской группы объявлять себя "иностранными агентами". Таким образом, она считает, власти настраивают людей на предосудительное отношение к иностранцам, подозревая в них шпионов. Локшина также призвала лидеров ЕС "в пятницу, на встрече с Путиным в Брюсселе занять очень жесткую позицию по вопросу о правах человека и потребовать, чтобы гонения прекратились".