Многим москвичам, чьи квартиры пострадали при взрыве утром 7 декабря, придется встречать Новый год среди обвалившихся стен или в гостинице
Фото NEWSru.com

Многим москвичам, чьи квартиры пострадали при взрыве утром 7 декабря, придется встречать Новый год среди обвалившихся стен или в гостинице. Уже шестой день у подъезда дома N6 на улице Годовикова стоит аварийная техника – ремонтники и строители продолжают сносить перекрытия, поврежденные взрывом. Однако ясно, что в две недели, наскоро отведенные мэром Москвы на восстановление дома, строители не уложатся, пишут "Новые известия".

Несмотря на морозную погоду и обильный снегопад, облако серой пыли вокруг дома, в результате взрыва которого четыре человека погибли и около 20 семей остались без крова, не оседает. Спасатели продолжают потихоньку разбирать и разрушать стены, которые устояли после мощного взрыва в первом подъезде, но могут осыпаться в любой момент. Частично разбирают чердак и кровлю, сбрасывая куски перекрытий вниз, где вперемешку со строительным мусором валяются чьи-то домашние тапочки, обломки мебели, посуда, – все, что взрывной волной выбросило на улицу.

Сами строители называют этот затянувшийся разбор завалов подготовкой к восстановлению дома. Ведь, как пообещал жильцам разрушенных и поврежденных квартир мэр Москвы Юрий Лужков, они смогут вернуться под родную крышу уже через пару недель – за это время строители успеют заново все отстроить. Только теперь лишенные крова люди понимают, что это обещание было дано скорее для того, чтобы хоть как-то успокоить убитых горем жильцов.

На сколько дней, недель или месяцев в действительности может затянуться реставрация, если даже снос кровли и треснувших стен еще не закончен, предположить трудно. Смотровые ордера на переселение в новые квартиры взяли пока немногие семьи. Люди, во-первых, еще не оправились от шока, во-вторых, не хотят никуда переезжать из дома, где прожили всю свою жизнь.

"Никуда мы отсюда уезжать не будем! Здесь мой папа умер, моя мама умерла, – говорит Валентина Андреева, жительница одной из квартир второго подъезда. – Хоть мы и сидим на чемоданах, но уехать насовсем отсюда я не решусь".

Эпицентр взрыва находился через одну квартиру от Андреевых. У них оказалась полностью разрушена большая комната: открываешь дверь в гостиную – и сразу попадаешь на улицу. Трещины поползли по стене в кухне и в ванной. На мужа Валентины Бориса Андреева целиком рухнула стена в тот момент, когда он складывал диван. С переломами обеих ног пенсионер попал в Институт имени Склифосовского. Пока глава семейства в больнице, мать и сын перетаскивают коробки с вещами в дальнюю комнату.

"Нам велели всю мебель и все вещи перенести подальше от треснувшей стены. Видимо, ее сломают. Так и будем ютиться, пока на лестничную клетку не выселят", – говорит Дмитрий Андреев.

"Слава Богу, что мы все остались живы, – с дрожью в голосе продолжает Валентина Андреева. – Но где теперь жить – не знаем. Нам пока нового жилья не предлагали – еще первый подъезд нужно расселить. А мы пока в полуразрушенной квартире останемся – деваться некуда. Все дни после взрыва мы спали в дальней комнате и особого холода не чувствовали. Конечно, если бы спасатели сразу не вставили стекла, выбитые взрывной волной, мы бы окоченели".

Тем, чьи квартиры частично уцелели, разрешили попасть домой только спустя двое-трое суток после трагедии, когда полностью сняли оцепление. Ну а тех, кому возвращаться уже некуда, расселили в гостинице "Останкино".

"Сумасшедший дом - это единственное определение происходящему, - говорит жительница 41-й квартиры Лидия Вулох. - Несмотря на обещания властей помочь пострадавшим, номер в гостинице "Останкино" нам предоставили только в субботу. До этого мы с семьей ночевали у знакомых, а первую ночь вообще провели на улице возле дома. Внутрь никого не пускали: мол, ведутся работы. Долгое время нам не давали забрать из квартиры вещи. А потом на все сборы дали всего два часа. Крайне малый срок. Успели унести только самое ценное. Нас, слава богу, не обворовали. Соседям повезло куда меньше".

Власти обещали кормить пострадавших в расположенной поблизости гимназии N 1531. Однако благие намерения куда-то испарились. Пришедшие в школьную столовую жители первого и второго подъездов еды не получили, пишут "Известия".

"В гостинице тоже особо не баловали, - поделился с "Известиями" житель 32-й квартиры Александр Никитин. - Да и жить с двумя детьми в гостиничном номере очень тяжело, особенно учитывая, что о сроках строительных работ ничего не известно. Даже проект восстановления еще не готов".

Пострадавшие могут остаться без компенсаций

Постепенно приходя в себя после нескольких бессонных ночей, люди начинают интересоваться, где можно получить компенсацию за утраченное имущество, сколько продлится восстановление дома. Но до сих пор ясного ответа на их вопросы никто не дал. Организации в выходные не работают, сотрудники МЧС свернули свой оперативный штаб и уехали, а телефоны, которые оставили сотрудники префектуры, молчат.

"Какой-то информационный вакуум. Нам не говорят ничего. Что-то было слышно о денежной компенсации в размере 10 тысяч рублей. Но где получить деньги – не знаю", – сказала Дарья Маклагина, жительница 20-й квартиры на 7 этаже.

"К концу недели мы разработаем проектную документацию по данному объекту, после чего предоставим ее строителям", - говорит главный конструктор Московского научно-исследовательского и проектного института жилищного хозяйства Ирина Геронина.

Судьба обещанных компенсаций тоже неизвестна.

"Якобы какая-та информация появится в среду, но это слухи, никем не подтвержденные, - сетует житель первого подъезда, а по совместительству первый заместитель главного редактора газеты "Время новостей" Лев Бруни. - К тому же как определить размер компенсации? Разве можно оценить семейные реликвии? Мне легче, моя квартира не так сильно пострадала. А соседи сверху лишились всего, и вряд ли они смогут доказать, что у них были те или иные ценности".

По данным "Известий", добровольную страховку на свое имущество никто из жителей пострадавших квартир не оформлял, а "лужковская" страховка - та, которую нам ежемесячно предлагается оплачивать вместе с коммунальными платежами, - не покрывает и десятой части утерянного имущества.

"На примере похожих случаев можно предположить, что компенсация от московского правительства не превысит 10000 долларов на семью, - уверен адвокат адвокатского бюро "Смаль и партнеры" Максим Полев. - Впрочем, жители Годовикова, 6 вообще могут остаться без компенсаций, если по итогам расследования виновным во взрыве будет признан Евгений Шепелев, хозяин злополучной 16-й квартиры. Возможно, это самый удобный для города вариант. И юридически все будет чисто: деньги нужно требовать с виновного. У него же средств на восстановление по сути целого дома может не оказаться. Тогда в силу вступает такое юридическое понятие, как "невозможность исполнения решения суда в связи с отсутствием денежных средств у должника". Ну, нет у виновного денег, значит, и платить ему нечем. Но выход есть и из этой ситуации. Жильцы смогут обвинить в халатности Мосжилинспекцию, контролирующую ремонтные работы в квартирах".

Напомним, что владелец 16-й квартиры шестидесятитрехлетний Евгений Шепелев, проживающий на Нагатинской набережной в доме N 54, разрешений на ремонтные работы в купленной на Годовикова квартире не имел.

"Рабочие шумели целыми днями, не обращая при этом никакого внимания на наши жалобы, - рассказывает соседка из 17-й квартиры Надежда. - Пятый этаж постоянно заливали. Раза четыре приходили представители инспекции, но реакции со стороны рабочих не было. Хозяин же на квартире почти не появлялся".

Впрочем, перед тем как получить возмещение ущерба, нужно еще восстановить документы. Люди в панике выбегали на улицу под грохот рушившихся перекрытий, и многие из них не успели вынести из дома даже паспорта, отмечают "Новые известия".

"У меня вот никаких удостоверений теперь нет, – пожаловался Владимир Сычев, от чьей квартиры N13 остались только одна стена и гора мусора. – Я дежурил перед домом почти двое суток, пытаясь подобрать хоть какие-то ценные вещи. Но одни спасатели не пускали меня за оцепление, а другие выбрасывали оттуда, где еще недавно была моя комната, вещи моей жены, моей мамы. Полетела видеокамера, потом мамина сумка. Я все это видел и не мог ничего сделать – только потом прорвался за ограждение и нашел кое-какие документы и старые фотографии".

Переезжать из своего дома Сычевы, как и многие их соседи, наотрез отказываются. Они уже подготовили список тех, кто будет дожидаться ремонта своих жилищ, сколько бы он ни длился, и намерены переслать его в мэрию, префектуру, ремонтно-строительные организации. А пока будут жить в гостиничных номерах, отсюда ходить на работу и здесь встречать Новый год.