ИТЭС – за этой аббревиатурой скрывается не только научная слава России, но и ее трагедия. Институт теплофизики экстремальных состояний одним из первых приходит в голову, когда речь заходит об исследованиях материалов, энергии и плазмы
Архив NEWSru.com
ИТЭС – за этой аббревиатурой скрывается не только научная слава России, но и ее трагедия. Институт теплофизики экстремальных состояний одним из первых приходит в голову, когда речь заходит об исследованиях материалов, энергии и плазмы
 
 
 
ИТЭС – за этой аббревиатурой скрывается не только научная слава России, но и ее трагедия. Институт теплофизики экстремальных состояний одним из первых приходит в голову, когда речь заходит об исследованиях материалов, энергии и плазмы
Архив NEWSru.com

ИТЭС – за этой аббревиатурой скрывается не только научная слава России, но и ее трагедия. Институт теплофизики экстремальных состояний одним из первых приходит в голову, когда речь заходит об исследованиях материалов, энергии и плазмы, пишет Frankfurter Allgemeine (перевод на сайте Inopressa.ru).

Один из пяти крупнейший исследовательских центров РАН, в котором работают 1400 сотрудников, занимает площадь размером с городской район. И руководит им не кто иной, как академик Владимир Фортов, уважаемый ученый, который во второй половине 90-х годов был заместителем премьер-министра, а также министром науки и вот уже девять лет входит в руководство АН.

Читая все это, кто-то может подумать, что институт процветает. Но нет, процветание существует лишь в головах российских ученых.

Кто ищет его за пожелтевшими фасадами институтских зданий, должен по безлюдным обветшалым коридорам на ощупь пробираться к лабораториям, в которых на оригинально свинченных полках стоит аппаратура совсем другой эпохи. Блестящее новизной хромированное оборудование здесь искать бесполезно, так же как и молодых ученых.

"Мы теряем молодое поколение", – такие фразы, как эта, произнесенные такой личностью, как Фортов, свидетельствуют о российской дилемме. От 120 до 240 долларов в месяц получает молодой российский ученый, и это при затратах на жизнь, которые, по крайней мере в Москве, не ниже среднеевропейского уровня. Средний возраст работающих в РАН составляет сейчас 72 года.

А научный бюджет, жалуется Фортов, с начала перестройки сократился в двадцать раз. "Наши расходы на науку сегодня такие же, как в Чехии". Что это, объявление о банкротстве? Финансовое и политическое банкротство – определенно. Но неужели и интеллектуальное?

С последним не согласен Вальтер Крелль, председатель Общества германских исследовательских центров имени Гельмгольца, который по приглашению Фортова смог посетить этот институт на окраине Москвы: "Головы – вот российский капитал. Так было всегда, так есть и сейчас".

Для германского гостя короткий визит в ИТЭС был если не кульминацией многодневного пребывания в Москве, то как минимум знаменательной возможностью познакомиться с научной культурой, о которой имеют истинное представление лишь немногие из 24 тысяч сотрудников в 15 центрах Гельмгольца в Германии.

Вместе с министром науки госпожой Бульман в прошедшие дни Крелль разыскивал в Москве главных представителей российской науки – с целью углубить "стратегическое партнерство", как называется новая правительственная инициатива, между исследователями двух стран.

Вот уже 30 лет германские научные институты, такие как Общество по исследованию тяжелых ионов (GSI) в городе Дармштадт или Германский электронный синхротрон (Desy) в Гамбурге, сотрудничают с российскими физиками. В целом каждый пятый иностранный ученый в пятнадцати центрах Гельмгольца – россиянин.

С явной гордостью госпожа Бульман рассказала о работе, проведенной в последние годы, которая привела к тому, что Россия вышла на первое место в международном научном сотрудничестве, имея 550 вузовских партнерских программ и 6300 академических обменов в год. В Российско-немецком доме в Москве общество Гельмгольца открыло свое третье зарубежное представительство (после Брюсселя и Пекина).

По случаю визита госпожи Бульман между Институтом внеземной физики имени Макса Планка в городе Гархинг и Институтом физики высоких энергий РАН был запущен проект под названием "Германо-российская виртуальная лаборатория".

Уже в этом году в Москве будет открыт совместный лазерный исследовательский центр.

Как все это будет финансироваться, учитывая тягостную ситуацию в России, должно быть согласовано в ближайшие месяцы. Для начала Бульман обещала 50 млн долларов. Что касается российской стороны, то добиться от своего российского коллеги Фурсенко чего-то большего, чем обещание стать "равноправным партнером" и агитировать за сотрудничество перед лицом президента Путина, она пока не смогла.