11 февраля на NEWSru.com состоялась on-line конференция Виктора Шендеровича, в ходе которой писатель в режиме прямого эфира ответил на вопросы посетителей нашего сайта
Фото NEWSru.com

11 февраля на NEWSru.com состоялась on-line конференция Виктора Шендеровича, в ходе которой писатель в режиме прямого эфира ответил на вопросы посетителей нашего сайта.

(Для просмотра полной видеозаписи on-line трансляции нажмите на значок видеокамеры в правом верхнем углу)


Лиана Минасян, NEWSru.com: Здравствуйте. Это - студия, здесь проходят он-лайн конференции, организованные нашим порталом NEWSru.com. Виктор Шендерович - писатель. Это - компьютеры, куда приходят вопросы к нашему гостю сегодня. Я буду помогать ему управляться с этой техникой. Меня зовут Лиана.

Вопросы приходили весь вчерашний день и еще продолжают приходить. Мы начнем с того, что зрители и пользователи - они тоже подготовились, они купили вашу книжку "Здесь было НТВ, ТВ-6, ТВС и другие".

Трунов Сергей спрашивает, почему такой маленький тираж у этой полнейшей антисоветчины? И еще, говорят, что вы свою книжку дарите всем персонажам, которые там?.. И с автографом. Вот подарили ли вы ее Лесину, и поблагодарил он вас?

Виктор Шендерович: По поводу тиража. Это уже второе издание книжки. Первое вышло около полугода назад, 10 тысяч экземпляров раскуплено. И потом я дописал еще маленький фрагмент, касающийся последних двух лет моей телевизионной жизни, вот именно телекомпаний ТВ-6 и ТВС. И несколько новых историй еще, и получилась довольно толстая книжка, это второе, третье уже переиздание. И 10 тысяч экземпляров, я не думаю, что это маленький тираж. Когда он разойдется (если разойдется, и быстро), то, разумеется, будем допечатывать, потому что книжка для того и пишется, чтобы ее читали. По поводу тиража - его определяю не я, а издатель. Но издатель относится к этому делу очень оптимистично.

А что касается персонажей. Некоторым дарю, не всем, разумеется. Во-первых, действительно много персонажей. Во-вторых, там, если говорить о Лесине, то я человек со слабой нервной системой, я не знаком с Михаил Юрьевичем Лесиным, и должен сказать, что не испытываю больших страданий по этому поводу. Если ему интересно, он прочтет.

NEWSru.com: Спрашивает Владимир из Чикаго. Изменили ли вы свое отношение к тем, кто остался на НТВ после разгрома?

Виктор Шендерович: Да отношение, в общем, разное, Владимир, понимаете, я не красил всех одной краской. Для меня те, кто остались на НТВ, это не какой-то один объект, к которому есть одно отношение. Это очень разные люди, и к ним очень разное отношение. В целом это отношение, я думаю, вмещается в термин понимание и сочувствие, и при этом вполне критическое понимание, скажем так. Я с симпатией отношусь ко многим журналистам, многие из них замечательно работают и пытаются удержаться в профессии, и держатся в ней очень успешно. Но я по-прежнему считаю, что цена их появления на экране была несоразмерно высока. Эта цена - легализация бандитизма. Они позволили сделать вид, что все было правильно, что все было "спором хозяйствующих субъектов". Они легализовали бандитизм. И, так скажем, Парфенов работает замечательно в своей программе "Намедни", но он там работает вместо меня, Сорокиной, Кара-Мурзы, вместо очень многих, и еще, еще, еще: людей, которые там не работают.

NEWSru.com: А посмотрите тогда, что спрашивает Светлана. Видимо, она учится журналистике и спрашивает, как ей теперь работать - выходить в эфир с неким подтекстом? Да? Кто подагадливее, раскусит, а цензор не заметит? Или все время менять место работы?

Виктор Шендерович: Понимаете, Света, это вопрос, на который каждый отвечает мучительно... "Литературная Газета" была, безусловно, лучшей газетой на фоне "Правды", "Известий", "Труда" и "Гудка", но свободной только в определенных небольших рамках. И главный редактор, как и сейчас на НТВ руководитель, определял - тогда ЦК КПСС, сейчас там на той же Старой площади, в администрации президента.

NEWSru.com: Вот, кстати, такая же технология интересует некоего Давида. Он спрашивает, каково вам быть правдорубом, за которым нет солидной политической силы? Как за Леонтьевым, например. Вот вы будете сотрудничать с такими политиками, которые могут вас вернуть в эфир? Есть такое?

Виктор Шендерович: Понимаете, какая штука, Давид, это вопрос не ко мне, а к политикам. Если кто-то захочет, если кто-то из политиков предпримет какие-то усилия и сможет вернуть меня в эфир - я с удовольствием. Вопрос только в том, что мое возвращение в эфир без моей интонации, без моего жанра не имеет смысла. Я имею шансы стать Леонтьевым, да, если захочу. Но я думаю, что мне уже поздно. Я не хотел бы соревноваться с Михаилом Леонтьевым, я не считаю его своим коллегой, это партийная журналистика, это совершенно особый жанр, в котором он работает очень хорошо. Но это партийная журналистика, меня она не интересует.

Вопрос о поддержке политической - это вопрос не ко мне. Я пытаюсь, мы пытаемся добиться поддержки общественной. Это опосредованный ход. Если общество сможет выдвинуть политиков, которые как-то будут менять политическую ситуацию, то дай бог. Но просто договариваться с кем-то из политиков совершенно бессмысленно.

NEWSru.com: Алекс интересуется, есть ли результаты вашей работы на канале RTVi? Поскольку та зарубежная аудитория, на которую вы вещаете, уже выразила отношение, быть ли им в России, отъехав отсюда.

Виктор Шендерович: Больной вопрос, больной вопрос. Я прекрасно понимаю, что, скажем так: работа на RTVi - это фактор во многом ностальгический. Я вернулся в компанию к Владимиру Гусинскому, под руководством которого я работал, и от работы под руководством которого у меня сохранились самые замечательные воспоминания.

Человек, который сделал то НТВ, которое стало НТВ, первая и единственная независимая по-настоящему телекомпания информационная. И мой приход на RTVi - это, если хотите, моя благодарность и мое возвращение просто к Владимиру Гусинскому, в компанию, прежде всего, Владимира Гусинского.

Что касается целесообразности, во-первых, я считаю, что русские за рубежом тоже люди, и они тоже имеют право на русский язык, на русскую мысль отсюда. На свою оценку, по получение оценки отсюда. Но что касается воздействия на Россию, то, конечно, оно довольно минимально - только, пожалуй что, через интернет в основном.

NEWSru.com: В интернете много вопросов.

Виктор Шендерович: Да, но я все, что можно, все каналы, через которые можно дойти к россиянам, я пытаюсь использовать: это и "Новая газета", и газета "Газета", она так и называется, и "Эхо Москвы", и радио "Свобода", просто у нас уже не так много каналов.

NEWSru.com: Россияне спрашивают, собираетесь ли вы делать интернет-версию "Бесплатного сыра". Как вы относитесь к проекту newsru.com., который в известной степени тоже детище старого НТВ?

Виктор Шендерович: Безусловно.

NEWSru.com: Вообще, как вы относитесь к интернет-общению, потому что пользователи удивляются, что вы не появляетесь на форумах?

Виктор Шендерович: Нет, что значит появляться на форумах?

NEWSru.com: Тех программ, которые вы ведете.

Виктор Шендерович:То есть разговаривать, участвовать?

NEWSru.com: Да, разговаривать в интернете.

Виктор Шендерович: Вы знаете что, тут я виноват - я не интернетный человек, я освоил там, может быть, 5 процентов возможностей. Для меня это умное справочное бюро, там возможность, не выходя из дома, прочесть прессу, что-то быстро узнать в каких-то критических случаях. Я слабый пользователь интернета, я технический дебил, я уже об этом говорил. Поэтому я не хожу. Потом, и времени особенно нет. Должен сказать, что есть еще и такое критическое соображение: пару раз, когда заходил на собственный форум, там он живет своей жизнью, там какие-то люди между собой разговаривают, я там к этому не имею никакого отношения. Я заглядываю: я пришел к себе в дом, а там сидят мало знакомые мне люди и разговаривают о чем-то своем. Я понимаю, что я там лишний. Я туда зайду, погляжу - ну и уйду. Дизайнер моего сайта, скажем, время от времени присылает мне вопросы, требующие какой-то реакции, крики о помощи или очень серьезные письма с проблемами, то он мне это передает.

NEWSru.com: Вот еще Евгения Рыженко, видимо с Украины, спрашивает о новом проекте "Семья Грищенко" - такое причудливое название - где вы худрук, и что это такое.

Виктор Шендерович: Это интернет-проект в Киеве, выходящий на Украине. Компания называется, если я не ошибаюсь, "Общественный диалог", которая этим занимается, они предложили мне делать украинские "Куклы". Я, разумеется, ответил, что это невозможно - просто потому что сатиру на украинских политиков должны писать украинцы, конечно, безусловно. Я не имею, это тоже сразу, заранее отвечая на вопрос, почему я не имею права ничего писать ни про Израиль, ни про Америку, потому что только гражданин страны, налогоплательщик имеет право критиковать.

Про Путина я могу говорить то, что хочу, потому что он существует на мои деньги, так же, как и на ваши. А про там лидеров Израиля, США я имею право иметь свое мнение, но про себя.

Когда мне предложили делать украинские "Куклы", я сначала отказался, а потом предложил им идею, которая была у меня еще в "Куклах", но которая осталась нереализованной, такой семьи, которая представляет собой электорат. Я предложил им пустой стакан, форму. А наполняют эту форму уже местные, замечательные литераторы, и вполне известные еще с советских времен, и новые. Появляются новые авторы очень интересные, они присылают сценарии, иногда на украинском языке - я уже понимаю трошки по-украински. Я помогаю только собственно по профессиональной части: сократить, переставить какие-то куски, что-то убрать, какую-то шутку добавить. Но все, что касается политического наполнения, вот того, про кого сегодня пишем, то разумеется я это полностью им на откуп. Я не только числюсь худруком, я являюсь худруком этого проекта, вот он пока развивается довольно любопытно.

NEWSru.com: Еще вопрос о российских скандалах политической сцены, и тоже о книжках. Читали ли вы книжку Елены Трегубовой "Байки кремлевского диггера"? И насколько описанные там персонажи похожи на ваши впечатления?

Виктор Шендерович: Я никогда не общался с этими людьми так близко, как Лена Трегубова. Просто по роду работы ей надо было быть как можно ближе к ним, а мне по роду моей работы надо быть как можно дальше от них, чтобы я имел возможность на взгляд из трамвая. Потому что "Итого" и "Бесплатный сыр" - это был взгляд из трамвая, как и "Плавленый сырок" сейчас. Взгляд человека, который живет вместе с людьми, а на него сверху это все валится. Это единственно правильное для меня позиционирование, да?

Поэтому мне не нужно знать Волошина, Суркова, того, сего, пятого, десятого. Когда случайно меня кто-то сталкивает на московских тусовках, то я стараюсь куда-нибудь убежать и не знакомиться, потому что потом труднее высказываться. Поэтому проверить впечатления личные не могу. Что касается книжки Трегубовой, там есть блестящие куски, хотя, конечно, это женская проза, это, конечно, женская проза, и это надо отдавать себе полный отчет в этом. Но обаятельная женская проза, не бездарная женская проза. И что касается фактуры, то, вы знаете, что историки сопоставляют факты, разумеется, в этом и есть работа историка. Он берет 18 источников, из этих восемнадцати источников пытаясь понять, кто что почему написал, исходя из политической ситуации. Уже пытается увидеть правду - то, как это было на самом деле. Из кучи субъективных взглядов. И я думаю, что для будущего историка вот наших дней Трегубова будет довольно ценным источником, конечно.

NEWSru.com: Много вопросов о том, как вам тут живется. Игорь Ширяев.

Виктор Шендерович: "Виктор, что вас держит в этой стране?" И от Светланы вопрос: "Может быть, стоит уехать жить в другую страну, чтобы у ребенка появилась возможность жить в человеческих условиях?"

Понимаете, какая штука, мой ребенок живет, я думаю, во вполне человеческих условиях. Тут есть два вопроса: вопрос, ну скажем, частного комфорта и безопасности и вопрос принципиальный. Вопрос частного комфорта - ну, это мой частный вопрос и это не так, я думаю, важно. А держит в этой стране ощущение собственной судьбы, с какого-то момента мне стало понятно, что моя судьба связана с этой работой и жизнью в России. И с Россией. Хотя да, лет, наверное, 12-13 назад был такой период, когда телефонная книжка опустела довольно серьезно - очень многие уехали. И куда бы я сейчас ни приехал, вот я сейчас в Германии был, в Америке, в Израиле, в каждом городе, везде друзья, родственники, знакомые, знакомые знакомых, одноклассники брата, однокурсники мои и так далее, везде.

Но моя жизнь общественная, публичная, литературная, журналистская, конечно, имеет смысл именно здесь. Там, я думаю, что это была бы уже какая-то другая жизнь, не моя.

NEWSru.com: Очень важный, по-моему, вопрос от Евгения Ихлова - том, что еще несколько лет назад на телевидении и кавказофобия, и антисемитизм были очень неприличные. А сейчас, по крайней мере в Москве, и средства массовой информации, и общество буквально больны самыми погромными настроениями.

Виктор Шендерович: Да, "кавказофобия" он употребил такое слово, да. Читаю: "Самая совестливая интеллигенция молчит. Не считаете ли вы, что именно молчание статусной интеллигенции делает возможным взрывной рост ксенофобии?" Считаю, конечно, считаю. Вообще, банальные слово об ответственности интеллигенции - вещь банальная, но, как у Матфея в Евангелии: если соль потеряет силы, то что сделает ее соленой? Если молчит интеллигенция, если на ксенофобию не реагируют интеллигенты, если власть вылизывают и возле нее суетятся знаковые фигуры, которые было принято ассоциировать со свободомыслием, с независимостью, с демократическими воззрениями твердыми, и эти люди мелко суетятся там, возле ботфорт, то печально это, конечно. Это, конечно, очень печально:

Я действительно думаю, что кавказофобия, просто чеченцы временно стали евреями сейчас в России. Замечательное есть стихотворение у моего друга Вадима Жука вот именно про это. Про то, что как бы не видно, не видно нас, пишет он, но боже мой, как стыдно-то, как стыдно! - последние строчки. Потому что не может интеллигентный человек, у интеллигентного человека вообще нет национальности по большому счету, вот есть такая национальность - русский интеллигент. Это включает в себя национальную идентификацию и культурную идентификацию, русский интеллигент.

Русскому интеллигенту молчать в этой ситуации стыдно. Поэтому когда я читаю и слышу про себя и в прямых эфирах, и в письмах, и в прессе, что вот я за чеченцев, меня сама постановка вопроса - или там я защищаю бандитов там чеченских - мне сама постановка этого вопроса кажется совершенно пещерной. Потому что мне совершенно безразлична национальность человека, так сложилась счастливо в моей жизни, повезло с родителями, что мне совершенно безразлична национальность человека.

NEWSru.com: А почему-то Григорий Грубен удивлен вашей последней колонкой в газете "Газета". Она посвящена теракту в метро, вы писали, что люди, погибшие в метро, погибли на самом деле на войне.

Виктор Шендерович: Да.

NEWSru.com: Его почему-то смущает эта формулировка.

Виктор Шендерович: Ну не знаю, это мое убеждение. И я думаю, что пока мы не отдадим себе отчет, что это, все эти жертвы - "Норд-Ост", Тушино, московское метро - все это жертвы второй чеченской войны, мы не сдвинемся, общество не сдвинется ни на секунду. Мы, значит, живет в ожидании следующего теракта. Называть-то можно как угодно - терактом, мировой терроризм, как это называет Путин, это не меняет дела. Пока мы не осознаем, что это такое: Просто мы ведем войну в Российской Федерации, там Патрушев, Иванов, Путин ведут от нашего имени, как выбранные нами люди и назначенные, да? От нашего имени ведут такую политику.

Надо понимать, что мы, Российская Федерация, российский народ, российское общество таким образом отрезали у чеченского народа всякую возможность другого диалога. Это форма диалога, эту форму диалога выбрал не чеченский народ, эту форму диалога выбрал российский народ.

Просто, диалог состоит из реплики и ответной реплики. И когда мы на штыках сажаем Кадырова, голосуют федеральные силы, и считает Вешняков, и выбирают Кадырова, и говорим о том, что с Масхадовым переговоры не ведут, то потом мы получаем "Норд-Ост" или мы получаем московское метро. Это диалог. Если мы ходим прекратить этот диалог, надо начинать другой диалог. Вот и все.

NEWSru.com :Спрашивает Максим. Более того, он спрашивает, правда ли вы продались Березовскому Б.А., который хочет развались Россию? Отвечайте.

Виктор Шендерович: И Западу, который хочет развалить Россию на мелкие государства: В вопросе Максима содержится ответ - этот вопрос не требует ответа. Максим убежден, что я ненавижу страну и людей, живущих в этой стране, что я продался Березовскому и хочу вместе с Западом развалить Россию на мелкие части. Это не требует ответа, это он в форме вопроса высказал свое мнение. Оно таким и останется. Я только хочу заметить, что:

NEWSru.com: А Борис Абрамович Березовский, о котором вы писали в книге своей:

Виктор Шендерович: Да, да, значит, бессмысленно доказывать, что я не верблюд, и не буду этим заниматься. Тут одна еще очень важная вещь: как правило, такие господа, как Максим, говорят непременно от имени народа. Там есть огромная всегда уверенность в своей правоте. Вот люди, которые там хвалят меня и моих товарищей, говорят добрые слова - таких людей довольно много тоже - они, как правило, говорят от своего имени. Вот "нам нравится", "мы с моими друзьями прочли", да? "Спасибо вам, мне понравилось".

А люди, которые не любят и, так сказать, высказывают отрицательные эмоции, очень часто, ничуть не сомневаясь в своем праве это говорить и писать, навязывают, во-первых, свои ощущения, навязывают свои оценки беспардонно, совершенно подменяют мое мнение своим и, как правило, говорят от имени народа, от имени большинства.

Что касается сути вопроса, то не надо путать Отечество с государством - это старый рецепт. Не надо путать Родину и администрацию, это Салтыков-Щедрин еще написал. Вот есть Родина, а есть администрация. Родина - понятие абсолютно интимное, иррациональное, Родина - это люди, которых я люблю. И кстати говоря, это чувство довольно взаимное, должен сказать. А администрацию не люблю. Потому что администрация, по моим наблюдениям, мешает нормальной жизни людей в России.

NEWSru.com: Вот о "Комитете-2008", членом которого вы стали, тоже очень много вопросов. И люди говорят, что эта отсроченная дата, 2008 год, напоминает им анекдот про Ходжу Насретдина, который все надеялся, что к тому времени или ишак умрет, или его эмир.

Виктор Шендерович: Или он сам. Потому что Ходжа Насретдин говорил: либо я сам умру. Там поди разбирайся, кто лучше знал богословие.

NEWSru.com Вас спрашивают: вы тоже комитетчик теперь?

Виктор Шендерович: Комитетчик, комитетчик. Вы знаете, когда мы называли это комитетом, мы же все шутки про себя пошутили сами, там тоже все журналисты и прекрасно понимали, как можно нас пиарить, и как нас будут обзывать и комитетчиками, и про то, что мы решили просто поболтать. Вы знаете, вся демократия - это болтовня. Собственно говоря, демократия, она вся состоит из болтовни - в отличие от авторитаризма который предполагает отсутствует болтовни. Практика показывает, как ни странно, что, когда люди болтают, или, по-другому говоря, общаются, когда есть общественный диалог, то в итоге люди живут лучше в этой стране. Где бы она ни находилась.

А после 14 декабря возникла такая ситуация, когда по меньшей мере 10 миллионов человек в России, тех людей, для которых либеральные ценности это не для Страсбурга, не на потребу Западу, а для ежедневного пользования, те люди, которые считают это своей идеологией и не мыслят своей жизни иначе, эти люди оказались никем не представлены во власти. Вообще никем. Ни в федеральной власти, ни в Думе, ни в исполнительной, ни в законодательной власти. Практически они оказались выброшенными в маргиналы, они никем не представлены во власти.

Это все напоминало нам ситуацию, мы уже говорили, "Московской трибуны" 1988-89 года, тогда еще не было политических партий демократических, сейчас их фактически уже нет. Потому что лидеры довольно сильно себя дискредитировали. И гораздо лучше договаривались с Кремлем, чем, например, со мной как со своим электоратом. И с моей мамой, и с моим папой. Чубайса, Явлинского гораздо меньше интересовало, что о них думают мои родители, и мой брат, и мои друзья, и мой круг, чем что о них думает Сурков или Путин.

И они получили от своего электората вот эти позорные проценты, позорные для России, где 10-15 процентов уж так или иначе действительно привержены, наверно, демократическим ценностям. По крайней мере 10-15 процентов. Они потеряны.

Почему 2008 год, а не 2004-й? Потому что с 2004-м все ясно: политика - штука очень инерционная, ничего изменить: Мы терактов не предполагаем, понимаете, никаким другим способом изменить результаты выборов 14 марта невозможно, да? Поэтому речь идет о 2008 годе, речь идет о том, чтобы за четыре года общество немножечко проснулось и осознало свой политический интерес.

NEWSru.com: Вот на эту тему есть вопрос от Алексея. "Если Дума изменит конституцию:"

Виктор Шендерович: Ха, нет, название комитета не будет изменено, потому что именно в связи с тем, что Дума предполагает изменить конституцию:

NEWSru.com: И продлить президентский срок:

Виктор Шендерович: И продлить президентские полномочия или каким-то другим образом, там тысяча есть возможностей крючкотворных, для того чтобы Путин остался, или власть была передана таким же номенклатурным престолонаследием, как в 2000-м году. Мы, конечно, будем всеми легальными, цивилизованными способами - общественными, политическими, каким угодно - бороться за то, чтобы общество в 2008-м году, согласно ныне действующей конституции, получило нового президента в результате честных, равных, справедливых выборов. Причем мы для себя сформулировали, что, даже если это будет не наш кандидат, не вполне либеральный кандидат, но если это будет выбор народа, то этот выбор народа мы считаем, будем считать своей победой в том числе.

Опыт выборов 1996 года нас этому научил. Когда нам казалось победой поражение нелюбимых коммунистов в результате подлога и обмана фактически. И административного давления. Вот в итоге мы получили Путина. По моему глубокому убеждению сегодняшнему, хотя тогда я радовался, то наше поведение было ошибкой. И я думаю, что любой выбор народа справедливый при гарантии продолжения демократической процедуры - это победа. Это означает, что если он будет не устраивать народ, то народ будет иметь возможность его убрать. Или повлиять на его политику, это очень важно.

NEWSru.com: Попробуем ответить на как можно больше вопросов, но, видимо, работа комитета не очень понятна, потому что Вадим спрашивает, хотя он не очень в курсе, чем конкретно занимается, как можно помочь деньгами.

Виктор Шендерович: Да, можно помочь деньгами. Вы знаете, мы принимаем пожертвования, мы сотрудничаем только с физическими лицами. На нашем сайте, как я понимаю, есть счет фонда, с которым мы сотрудничаем. Финансовых подробностей не знаю, но думаю, что он есть. Даже уверен, что он есть на нашем сайте, туда можно, я думаю, перевести деньги. Это что касается конкретного вопроса. Что касается того, чем можно помочь, помочь своей подписью, если вы гражданин России. Помочь деньгами, если вы разделяете эту идеологию. Да вот, пожалуй что и все.

NEWSru.com: А вот, обратите внимание, некто под псевдонимом Дзержинский спрашивает, не стали ли вы, участвуя в этом комитете, бюрократом? Ну, нетворческим человеком.

Виктор Шендерович: Бюрократ, по определению, человек, который прилеплен к месту и зависим от этого места. Бюрократа определяет место. Я сам определяю свое место. Работа в комитет не оплачивается, я человек свободный. Был, есть и буду. Это работа общественная, бюрократия тут совершенно ни при чем. Финансирование и себя, и моих товарищей не предполагается в этом комитете, только траты. Но это траты, которые мы считаем правильными.

Вообще в комитет собрались, почему еще такая нервная реакция из таких околокремлевских кругов - это ведь первое сборище людей, на которое не спрошено разрешения у Кремля. Ведь все, даже демократически партии в России, так традиционно получилось, они были, все создавалось сверху. Вообще все освобождение в России сверху. От Александра, царя-батюшки.

Мы собрались, в этом комитете, люди, так получилось, что собрались люди совершенно независимые, вполне состоявшиеся в своих профессиях. Ни Каспарову, ни Иртеневу, ни мне, ни Ире Ясиной не нужен "Комитет-2008" для того, чтобы в политическом смысле - для чего нужны все комитеты, фонды? Чтобы попилить бюджет, да? Вот федеральное финансирование - зачем идут люди в Думу? Быть поближе к этому раздаточному окошку, из которого льется федеральное финансирование. А если еще есть возможность встать по ту сторону окошка и самому распределять, то ты вообще кум королю. Хлеборезка. Те, кто служили в советской армии, должны помнить, что такое стоять в хлеборезке с той стороны, когда ты выдаешь. Ты хозяин. Так вот, для нас, еще раз говорю, совершенно, я думаю, что Гарри Каспаров, как, впрочем, и я зарабатываем своей основной профессией вполне благополучно.

NEWSru.com: Да, но зато еще один творческий человек - писатель Эдуард Лимонов - у него тоже есть движение, он его возглавляет, "Россия без Путина", сказал, что готов вас поддержать своими человеческими ресурсами.

Виктор Шендерович: Да, да, да, в первый же день он это предложил.

NEWSru.com Но вы себе это представляете?

Виктор Шендерович: Я себе это живо представляю. Но, вы знаете, у них странная специализация: лимоновцы довольно метко мечут яйца. Яйца, торты там, продуктовые изделия. Мы немножко по другой части, мы считаем, что в нашем деле главное не яйца, а головы. По крайней мере о куриных яйцах речь не идет.

NEWSru.com: Несколько человек - естественно, это вчера самая горячая тема - спросили, что вы думаете о загадочном исчезновении и чудесном явлении вновь Ивана Рыбкина.

Виктор Шендерович: Понимаете, какая штука, я ничего не знаю кроме того, что знают все - из прессы, интернета. Юмор, такой русский юмор этой ситуации, заключается в том, что все может быть правдой. Я вот сейчас собираюсь писать об этом для "Плавленого сырка" и как раз сейчас нахожусь в процессе подбора слов, поэтому, может, немножко сумбурно, но понимаете, на любую версию - почти самую фантастическую - по здравому размышлению можно сказать: возможно. Может быть, что его тихонечко увезли из дома на Украину, привезли на могилу Гонзадзе, например. Разрыли, показали, сказали: хочешь так? Или, может, в Белоруссию отвезти? Не надо? Тогда давай так. Может быть? Может быть. Потому что ну ничем наши спецслужбы как бы не доказали, что это невозможно. История с Бабицким, скажем, не дает мне сказать: это невозможно.

Может быть, что никуда его не возили, ни к какой могиле там виртуальной, а просто сказали: ты сколько получил от Березовского за то, что ты теперь либерал-демократ? Столько? Давай добавляй нолик - и ты у нас будешь пьяница и дискредитируешь в очередной раз Борис Абрамыча. Поскольку репутации у Ивана Петровича как не было, так и нет, то вполне возможно, что он решил взять деньгами. А что ему? Ну, он ничем не рискует. У человека без репутации руки развязаны. Может быть? Может быть. Может быть, что просто сорвался, поехал и напился? Может быть.

NEWSru.com: А он не пьет. Говорит, что не пьет.

Виктор Шендерович: Разная информация есть. Не у меня лично, опять-таки из прессы. Я просто хочу сказать о том, что все может быть. Россия - это такая замечательная страна, где все может быть. Что из этого правда, посмотрим. Узнаем наверняка, при нашей жизни это будет известно. Думаю, что не сразу, уж по крайней мере не до выборов. Но тем не менее самое вот странное его поведение, форма ответов на вопросы, наводит все-таки на мысли о каком-то, о том, что там есть какое-то двойное дно в этой истории, безусловно.


Виктор Шендерович (реагируя на текст заставки): Позорный эпизод в моей биографии - болеть за "Спартак" .

NEWSru.com: А чем он отличается от "Динамо"?

Виктор Шендерович: Да ничем, ха-ха. Просто по поводу "Спартака" были: Чем отличается от "Динамо" "Спартак"? Понимаете, по поводу "Спартака" были какие-то иллюзии, по поводу "Динамо" давно не было.

Значит, так. "На фотографии с бородой Шендерович порядочно похож на Троцкого, - пишет Эдик. - Как вы думаете, почему большинство революционеров носило и носит бороду? Есть ли тут какая-то закономерность или это случайное совпадение?"

Я думаю, что в принципе в тоталитарном, ну условно говоря, во многих странах принято, чтобы клерк был выбрит. Стало быть, ношение бороды как-то связывалось с либерализмом. И мы можем вспомнить, что действительно сплошь и рядом требовали там у партийных людей сбривать бороду. Я даже знаю один случай, когда один партийный человек руководящему работнику, своему начальнику показал на портрет Карла Маркса и только этим его убедил, что можно партийному человеку ходить с бородой.

А у меня просто так получилось, что однажды она отросла в горах, когда я ходил с ребятами в середине 1980-х годов по Кавказу. Как раз по тем местам, где потом пошла осетинская война, значит, Южная Осетия, Северная Осетия, вот там Джаба, Цхинвали. И вернулся с отросшей бородой, и как-то понравилось. Я ленивый, бриться не надо. А по поводу Троцкого не знаю. Говорили, что похож, когда был фильм "Карл Маркс. Молодые годы", говорили, что похож на Карла Маркса. Может, просто потому что я еврей, что просто похож на других, не знаю. Для меня это не принципиальный вопрос.

Оксана еще спрашивала, почему я сбрил бороду. Это гораздо более правильно поставленный вопрос. Так получилось, что, когда я уходил в отпуск, когда у меня был там месяц хотя бы отпуска, я сбривал бороду, просто чтобы отдохнуть, чтобы не узнавали на улицах. И дочка моя и жена привыкли, что, когда я без бороды, то я в их пользовании, я в семье. А когда с бородой, то я на работе. Поэтому как только закончилось телевидение, вот ТВС, я сразу сбрил бороду и ушел на свободу.

NEWSru.com: Спрашивает Валерий Борисович, что вы любите джаз, он слышал. И сравнивает вас с героями известного фильма "Дежавю", который любил джаз, но еще бокс и секс, и поэтому он спрашивает об отношении к сексу и боксу.

Виктор Шендерович: Из секса и бокса я выбираю первое, это безусловно. В сексе я готов участвовать, а в боксе нет.

NEWSru.com: Николай.

Виктор Шендерович: А, Николай - служил я?..

NEWSru.com Песчанка, воинская часть 12/652.

Виктор Шендерович: Да, только там я очень долго, только в 651 был, в поселке Каштак, это там же, но точно, я был короткое время и в Песчанке. Это в Брежневской дивизии образцовой, там служил Брежнев в 35-м году, а в 80-м пошел служить я. Потом я демобилизовался - он умер. Николай, мы с вами, видимо, где-то служили вместе. Слушайте, пришли, пожалуйста, свою фамилию, просто интересно - у меня есть несколько версий.

NEWSru.com: И вот наконец спрашивает Михаил.

Виктор Шендерович: "Остались ли еще друзья?" Остались, остались, по счастью, у меня были такие друзья, для которых мой социальный статус и количество моего мелькания в телевизоре совершенно не были принципиальны. Более того, могу сказать, что количество друзей прибавилось за последнее время. Если говорить о единомышленных. Если говорить о друзьях личных, да, их не может быть много, они есть. Хотя способ жизни у меня довольно одинокий, я прилеплен к компьютеру и в основном живу с ним.

NEWSru.com: У нас еще есть, мы их потом вам передадим, несколько приглашений в гости. Вот это мне показалось самым привлекательным - в Авиньон, в Папский дворец, вы увидите много всего интересного, где спокойная атмосфера Южной Франции придаст вам много сил, обещает Светлана.

Виктор Шендерович: Светлана, как только меня окончательно отсюда выгонят, то есть закроют последние радиостанции, газеты, как только я буду действительно принадлежать себе, я думаю, я доеду до Авиньона. Я во Франции был, но в Южной Франции не был, и мне, конечно: Спасибо за приглашение.

NEWSru.com: Спасибо вам за то, что вы ответили на вопросы наших пользователей, которые старались, присылали два дня. Вот все, на что мы сегодня ответить не успели, вот в таком привычном - бумажном, не электронном виде - мы вам дадим.