В России за год резко выросла коррупция. Всего год назад российские чиновники довольствовались примерно такими же взятками, как их азиатские коллеги из Индии и Непала
RTV International

В России за год резко выросла коррупция. Всего год назад российские чиновники довольствовались примерно такими же взятками, как их азиатские коллеги из Индии и Непала. Сегодня запросы отечественных взяткополучателей достигли африканского уровня Нигера и Сьерра-Леоне, утверждают специалисты авторитетной международной организации Transparency International.

- Красноречивый пример: чиновник налоговой службы задержан за взятку в 1 млн долларов
- Объем коррупции в РФ сопоставим с доходами бюджета

Ежегодный индекс Transparency International (TI) показывает степень коррумпированности госаппарата в разных странах мира. TI составляет свой индекс по различным опросам, проведенным за последние три года. Наименее коррумпированными TI, как и в прошлом году, признала Исландию, Финляндию, Новую Зеландию и Данию. Россия среди 159 стран, входящих в нынешний индекс, заняла 126-е место, разделив его с Албанией, Нигером и Сьерра-Леоне. Наша нынешняя оценка - всего 2,4 по 10-балльной шкале. Год назад среди 146 стран Россия оказалась на 90-м месте (2,8 балла) в почетной компании с Индией, Мозамбиком, Непалом и Танзанией. У соседей России ситуация лучше: Украина, Казахстан и Беларусь получили по 2,6 балла, отмечают "Ведомости".

Однако главная проблема в том, что, по данным TI, в течение четырех предыдущих лет уровень коррупции в России снижался, но "реформы застыли, а надежды оказались обманутыми", поясняет руководитель российского отделения TI Елена Панфилова.

Предприниматели поддерживают выводы TI. За быстрое возмещение НДС, положенное по закону при экспорте, налоговики хотят получить порядка 10% возвращаемой суммы, рассказывает налоговый менеджер крупного промышленного холдинга. Отказаться от такого предложения, по его словам, значит "завязнуть в ежемесячных судебных разбирательствах". Часто чиновники играют в "злого" и "доброго" полицейского, добавляет Дмитрий Костальгин из "Русфининвест-Аудита": найдя в налоговой отчетности прегрешения, налоговики могут предложить компании услуги "знакомого" адвоката, который запросит огромный гонорар, но быстро решит проблемы. А менеджер иностранной нефтяной компании рассказывает, что лицензии на разработку месторождений настолько детализированы, что "ничего не нарушить невозможно", а чтобы чиновники закрывали глаза, приходится платить.

Чиновники много берут, поскольку очень не уверены в своем будущем, говорит член президиума "ОПОРы" Алексей Кожевников. "Когда не знаешь, сколько осталось до увольнения, главным становится схватить максимум сегодня", — говорит он. За последние годы резко выросла "цена вопроса", добавляет чиновник Минэкономразвития: "Принимаемые решения могут обернуться огромными потерями или прибылью для компаний, потому и стоят дороже".

Усиление контроля за чиновниками проблемы не решит, уверен экономист ФБК Игорь Николаев. Чем сильнее работают контрольные органы, тем большую "премию за риск" требуют чиновники, говорит Николаев. Коррупция — страховка, которую бизнесу приходится платить за свою безопасность. Очень важно знать, что компанию не проверят внезапно, а проверив — будут относиться "по-человечески", пояснил "Ведомостям" менеджер металлургической компании.

С предпринимателями и экспертами согласны и высокопоставленные чиновники. "Коррупция - очень серьезная проблема", — признал вчера на заседании Всемирного экономического форума министр экономразвития Герман Греф. Настолько серьезная, что, с точки зрения министра, для чиновников, которые берут взятки в крупном размере, можно "сделать исключение из правил" и наказывать их конфискацией имущества.

В тот самый день, когда TI обнародовало рэнкинг коррупции, прокуратура Москвы сообщила, что в ней подозреваются сразу два чиновника. Замначальника управления кредитных организаций Федеральной налоговой службы и сотрудник юридического управления Главного территориального управления Центробанка задержаны в понедельник по подозрению в получении взятки в 1 млн долларов, которую они вымогали у председателя совета директоров одного московского банка.