Кинокритики разделились в оценках итогов 63-го Каннского фестиваля и присуждения "Пальмовой ветви" тайскому "Дяде Бунми..."
Reuters

Итоги Каннского кинофестиваля и присуждение "Золотой пальмовой ветви" фильму "Дядюшка Бунми, вспоминающий свои прошлые жизни" таиландского режиссера Апичатпонга Верасетакула, вызвало неоднозначную оценку у французских критиков.

Отзывы о признанной жюри во главе с Тимом Бертоном лучшей картине разнятся в диапазоне от "восторженных" до "низвергающих", сообщает ИТАР-ТАСС.

Так, заголовок "Дядюшка Бунми" - пальмовая ветвь скуки" красуется на страницах газеты Le Figaro. По мнению этого издания, ленту отличает "замкнутость, медлительность и абсолютно непонятный символизм". "Двухчасовая философская дума, которая непонятно кому адресована", - гласит вердикт кинокритика Эрика Неухоффа, который прямо выражает свое разочарование составом жюри.

Газета Libération, напротив, приветствует решимость судей Каннского фестиваля "расчистить почву для фильмов, воплощающих чистую художественность и авангардность". Издание подчеркивает, что в нынешнем году выбор был "объективно очень труден", принимая во внимание кинематографическое разнообразие программы. Но Верасетакула, создавший одновременно "магический и сбивающий с толку" фильм, заслуженно получил главную награду Каннского фестиваля.

А Le Monde отмечает, что присуждение "Золотой пальмовой ветви" картине "Дядюшка Бунми" стало "абсолютно неожиданным". "Как будто причудливый ангел обаял 63-й Каннский фестиваль", - замечает Жак Мандельбаум, который видит в этом скорее позитивную сторону. По мнению критика, спорное решение жюри доказывает, что фестиваль продолжает оставаться "живым организмом, чувствительным к влиянию мировых тенденций, кризисов, острых дискуссий".

Все французские критики, впрочем, в один голос приветствовали успех своих соотечественников - актрисы Жюльет Бинош, отмеченной за лучшее исполнение женской роли, режиссера Матье Амальрика с наградой за лучшую постановку. А то, что картина "Люди и боги" Ксавье Бовуа получила гран-при жюри, но не "Золотую пальмовую ветвь", многие наблюдатели во Франции восприняли скорее, как досадное недоразумение.