Wael Ghabara / commons.wikimedia.org

"В 1994-м году довелось мне сопровождать в ходе визита в Афганистан Андрея Козырева, бывшего тогда министром иностранных дел России. У власти в Кабуле были моджахеды, за два года до того свергнувшие последнего прокоммунистического лидера страны Наджибуллу, нашедшего убежище в здании ООНовской миссии в Кабуле", - делится журналист и востоковед воспоминаниями на своей странице в Facebook.

"До зверского растерзания талибами* бывшего президента оставалось около двух лет, "Талибан"* победоносно войдет в столицу, заставив бежать оттуда моджахедов, только в сентябре 1996-го.

"Кабул был в руинах. Это было, скорее, результатом не советской военной интервенции, а борьбой за власть между победителями "шурави" (советских) - лидерами афганских таджиков во главе с Бурхониддином Раббани и Ахмад Шах Масудом (ныне покойными), с одной стороны, и самым авторитетным на тот момент пуштуном Гульбеддином Хекматиаром (вполне себе живым и чрезвычайно активным поныне), с другой.

Некоторое подобие "водяного перемирия" между враждующими фракциями моджахедов было достигнуто только после того, как президент Раббани согласился отдать Хекматиару почетный пост премьер-министра Афганистана. Однако, в Кабул ему и его сторонникам въезд был запрещён и инженер Хекматиар (так его уважительно называли, поскольку он учился на инженера в Кабульском университете) вынужден был обосноваться в своей резиденции в местечке Чарасияб в 30 километрах от Кабула.

Перед Козыревым задача стояла непростая - Россия при Ельцине пыталась исправить ошибки прошлых лет, допущенные Москвой, забывшей напрочь про Афганистан после вывода оттуда советских войск в 1989 году. Восстановление отношений невозможно было без попытки замириться со всеми главными моджахедами.

Сначала посетили Кабул, встретились с президентом, профессором теологии Раббани, а потом volens-nolens пришлось навещать премьера. Самым сильным впечатлением от поездки в Чарасияб были куры, разлетавшиеся вместе с громким кудахтаньем и клубами пыли из-под колес козыревского кортежа.

Каким-то странным образом я оказался не выведенным из комнаты переговоров даже тогда, когда там остались члены делегаций в узком составе, очевидно, лохматый и хмурый, я сошел за афганца или таджика в козыревской делегации. Хекматиар казался возбужденным, глаза его блестели и на встрече с высоким российским гостем он выглядел слегка обкуренным. Не выдам много секретов из той беседы, во-первых, потому что их не было, а во-вторых, и не помню уже ничего. Кроме одного момента...

Неожиданно хозяин довольно резко спросил Козырева, - а почему Россия печатает нам афгани (национальная денежная единица), и все их передает Раббани, а я, премьер-министр, ничего не получаю из этого?! Похоже, нашего министра этот вопрос застал врасплох, он что-то начал объяснять, видимо, обещая исправить эту оплошность. Так или иначе, независимо от возникшего "денежного" недопонимания, визит тот не сильно улучшил отношения Москвы и Кабула.

Вспомнил я все это потому, что нынешняя история с поставками в Ливию и перехваченными на Мальте напечатанными "Гознаком" ливийскими динарами - очевидное дежавю афганской денежной истории. Четверть века назад поддержка одной из сторон конфликта в Афганистане("наших" Раббани с Масудом против "не нашего" Хекматиара) изготовленными в России банкнотами, точно так же, как и нынче, - поддержка "нашего" генерала Хафтара в Ливии супротив "их" Сараджа.

Правда, нынче все немного наоборот: тогда мы помогали тем, кто контролировал столицу, а сейчас тем, кто никак не может ее взять. А так ничего нового. Всего лишь, как говорят политологи, "мягкая сила", но свежепахнущая гознаковской краской. Надо заметить при этом, что свежие, хрустящие афгани отчего-то ценились на "черном рынке" в Мазари-Шарифе в середине 1990-х значительно ниже старых, довоенных. У меня их, дешевых, еще осталось..."


*"Талибан" (талибы) - террористическая группировка, запрещенная в РФ.