Баку-Тбилиси-Джейхан: кто наполнит эту трубу
www.dw-world.de

Нефтепровод Баку -Тбилиси-Джейхан (БТД, англ. ВТС) самый серьезный и дорогостоящий проект в нефтяной отрасли всего мира на сегодняшний день. Потенциальная эксплуатационная мощность нефтепровода составит один миллион баррелей нефти ежедневно - столько будет перебрасываться нефти с побережья Азербайджана на в порт Джейхан на турецком побережье Средиземного моря. Из 1767 км его общей проектной протяженности по проекту 443 км приходится на территорию Азербайджана, 248 км на Грузию и 1076 км на Турцию.

Строительство ведется консорциумом под руководством энергетического концерна British Petroleum, в работе также принимают участие немецкие компании, такие, как Salzgitter и Siemens. Большая часть нефти будет предназначена для европейского рынка.

Трубопровод стоит 3,6 млрд долларов США, из них 1,3 млрд долларов вносит консорциум ВТС, остальное - внешнее финансирование, в частности, со стороны Всемирного банка и Европейского банка реконструкции и развития. ВР - третий по объемам добычи нефти в мире концерн - имеет 30 процентов акций консорциума ВТС, это самая крупная доля. Акционеры БTД , помимо BP, это Statoil, Total S.A. и ConocoPhillips.

Среди кредиторов проекта - правительства Азербайджана, Грузии и Турции, кредитные агентства, которые предоставили гарантии коммерческим банкам, финансирующим поставки материалов и оборудования, а также синдикат из 15 коммерческих банков, в котором ведущая роль принадлежит ABN AMRO, Citigroup, Mizuho и Societe Generale.

Сумма привлекаемых средств с учетом начисленных процентов составила порядка 2,6 млрд долларов. Непосредственно затраты на строительство трубопровода оцениваются в 2,95 млрд. долл., из которых 30% вкладывают акционеры, а 70% привлекается в виде кредитов. Остаток включает расходы на закупку 10 млн баррелей нефти для заполнения трубопровода (примерно 250 млн долларов) и обслуживание кредитов.

Началу строительства предшествовала не только потребовавшая немалых затрат разработка проектной документации, но и многолетние политические переговоры.

Новый нефтепровод открывает путь так называемой "большой каспийской нефти" - ее еще нет, но, по оптимистическим прогнозам, должна быть обязательно - не к Черному морю, к которому сейчас сходятся все начинающиеся в регионе нефтепроводы (Баку - Новороссийск, Баку - Супса, система Каспийского трубопроводного консорциума), а к Средиземному, обходя по суше Босфор и Дарданеллы.

Официальные данные о суммарных запасах нефти на Каспии - у побережья Азербайджана, Казахстана, Туркменистана и Ирана отсутствуют, а предположения расходятся во много раз - от 4 до 30 млрд. тонн условного топлива. Нефтяные запасы Азербайджана оцениваются приблизительно в 10 млрд тонн.

О том, как должен пройти новый нефтепровод из Азербайджана, велись долгие споры. Россия настаивала на присоединении Азербайджана к действующему нефтепроводу в Казахстане, который идет далее через российскую территорию на запад. Участвующие в строительстве концерны обсуждали также возможность реализации более дешевого проекта строительства нефтепровода через территорию Ирана. Против обоих вариантов были США, оказывавшие, как принято считать, сильное закулисное политическое давление.

Российские представители неоднократно подвергали сомнению целесообразность строительства БТД, утверждая, что основным фактором, влияющим на решение о строительстве данного нефтепровода, является реализация политических интересов, и в минимальной степени экономических.

Зарубежные обозреватели видят причины такой обидчивости в том, что БТД делает экспортную политику Азербайджана независимой от транспортного потенциала и стратегических намерений России, что должно вовлечь эту а страну в новую систему международных нефтяных потоков, по отношению к которой Россия попадает в положение аутсайдера. В эту же систему в силу своего географического положения частично втягивается и Грузия, также стремившаяся все прошедшие годы как можно дальше дистанцироваться от России и СНГ.

Грузинская часть маршрута - небольшая, но именно она вызвала самые ожесточенные дискуссии. По мнению наблюдателей, нефтепровод имеет для Грузии не столько экономическое, сколько политическое значение. Грузинские власти надеются, что с лета 2005 года перекачка нефти будет приносить Грузии 65 миллионов долларов в год.

Таким образом, хотя Азербайджан и Грузия с самого начала называли нефтепровод гарантом политической и экономической стабильности, транснациональные нефтяные компании были настроены скептически. Главная проблема проекта в том, что он запланирован не под имеющуюся, а под ожидаемую в будущем большую каспийскую нефть. В самом Азербайджане добывается мало нефти, а из вновь осваиваемых месторождений добыча идет в ограниченных количествах. Азербайджан собирается в ближайшие пять лет увеличить добычу нефти в пять раз - с 308 000 баррелей нефти, добываемых ежедневно в настоящее время. По мнению руководства консорциума ВТС, это улучшит снабжение Европы нефтью.

Большим препятствием для активной разработки нефти в этом региона остаются споры между Азербайджаном и Ираном по поводу его южной части и не урегулированный до конца из-за позиции Ирана правовой статус Каспия. Объемы запасов каспийской нефти очень долго не были ясны, а суммы, необходимые для строительства нефтепровода, казалась слишком большим риском для политически нестабильного кавказского региона.

Но в конце концов нефтяные компании все же согласились принять участие. Здесь помогла и активная поддержка американского правительства, которое по политическим соображениям отказалось от альтернативных маршрутов прокладки нефтепровода через Иран и Россию, и разведка новых месторождений нефти в Каспийском море, и согласие Всемирного банка и ЕБРР на 70% профинансировать строительство нефтепровода.

Поэтому основные надежды на достижение рентабельности ОЭТ на ближайшие годы связываются с нефтью Казахстана и с позицией его правительства, которое, как принято считать, старательно выстраивает "многовекторную стратегию нефтяного экспорта", надеясь ослабить зависимость от российских трубопроводов.