Пресса и политологи условно делит окружение президента Путина на две части, которые столь же условно можно назвать "питерской" и "ельцинской"
Архив NEWSru.com

Пресса и политологи условно делят окружение президента Путина на две части, которые столь же условно можно назвать "питерской" и "ельцинской".

До избрания Владимира Путина президентом России большая часть прессы высказывала мнение, что он - ставленник окружения Ельцина, именуемого в СМИ "Cемьей".

Вокруг Путина в 1999-2000 годах сформировались три группы:

- Оставшиеся с ельцинских времен (Михаил Касьянов, Александр Волошин, Владислав Сурков и некоторые члены ельцинской "Семьи";) - "Питерцы" - знакомые и друзья Владимира Путина из числа бывших сотрудников КГБ и ФСБ (Сергей Иванов, Георгий Полтавченко и др.); - "Либералы" (Алексей Кудрин, Герман Греф, Андрей Илларионов, Сергей Кириенко).

После утверждение принципа "равноудаленности" и восстановления "вертикали власти" конфликт с "олигархами" и региональными лидерами отошел на второй план. Клановая борьба в федеральном центре, характерная для всего периода правления президента Ельцина, возобновилась. Теперь основное соперничество разворачивается между двумя кремлевскими группировками - "силовиками" и "семейными". Противоборствующие силы создают "филиалы" в других отрядах элиты, и к концу первого президентского срока В. Путина, борьба между группировками заметно обострилась.

На передний план стали выходить внутренние противоречия, связанные с разницей в понимании конечных целей преобразований "силовиками" и "либералами", ориентированными на противоположные институциональные модели. "Силовики" верят в надежность вертикальных систем, с четко фиксированной иерархией, которые управляются командами из центра, где участники не обладают автономией. "Либералы" предпочитают горизонтальные системы, где иерархии условны и подвижны, участники - автономны, и сами управляют своим поведением на основе свободно циркулирующей информации и ресурсов.

Первая система отличается жесткостью и тяготеет к закрытости. Вторая - весьма гибкая, самонастраивающаяся и потенциально открыта. Аналог первой - бюрократическая организация, прообраз второй - рынок. При этом деньги любят и те, и другие.

Главной причиной соперничества стало стремление "питерцев" занять центральное положение в новой правящей элите. Хотя их обычно называют "питерцами", строго говоря, не все они ранее проживали в северной столице - некоторые познакомились с нынешним президентом во время работы в разведке.

По своему происхождению "питерцы" представляли собою слабую и в недавнем прошлом периферийную группировку. Наибольшую активность среди "питерцев" проявляли "силовики". В попытках занять центральное положение в правящей элите "силовики" столкнулись с большими трудностями. Основная политическая установка "питерцев": "власть не потерпит, чтобы ее шантажировали". На "шантажистов" государство готово обрушить всю свою мощь.

Тогда исходом этой борьбы стало примерное равновесие сил между "реформистами" и "консерваторами": первые добились принятия на вооружение режима либеральной идеологии, вторые сохранили за собой право управлять текущей политикой правительства. Линия "питерцев" более всего отвечала собственным взглядам президента. А наиболее характерными признаками сформировавшегося на основе такой коалиции режима аналитики сочли такие тенденции, как :

- доминирование исполнительной власти над представительными органами;

- доминирование неформальных механизмов принятия решений;

- нейтрализация реальных или потенциальных центров оппозиции.

Либералам из окружения президента не удалось стать настоящей командой. Кто-то держался сам по себе. Кто-то прибился к "питерцам". Как и прежде, к осени 2003 года правящая группа пришла расколотой на конкурирующие фракции. Путин использует соперничество между ними в собственных интересах, как инструмент поддержания неустойчивого равновесия власти.

Кстати, "либералы" тоже могут быть "питерскими". Например, это те, кого в разные годы привез в Москву Анатолий Чубайс. Представители "первой волны" (1991-1993 гг.) чубайсовских выдвиженцев были связаны со своим патроном тесными отношениями - в данном случае была неизбежна "двойная лояльность". Несколько либеральных экономистов, переехавших в Москву из Петербурга в начале 90-х годов, сейчас работают во властных структурах: председатель Центробанка Сергей Игнатьев, помощник президента Андрей Илларионов, 1-й заместитель министра экономического развития и торговли Михаил Дмитриев. Однако никто из них не принадлежал к "ближнему" кругу Чубайса в Госкомимуществе, а Илларионов стал одним из наиболее решительных оппонентов нынешнего главы РАО ЕЭС.

"Вторая волна" выходцев из Питера, перебравшаяся в Москву по инициативе Чубайса в 1996 году или позднее, это: Алексей Кудрин, Илья Южанов, Герман Греф. Они влились в путинскую "команду", но уже не как соратники Чубайса.

В целом за последние годы вся "питерская" команда прошла путь становления, выросла в одну из наиболее значимых политических сил. Несмотря на свою неоднородность, она сильна доверием президента и уже распространила влияние на целый ряд государственных и "полугосударственных" структур.

Наконец, имеет смысл вспомнить и о "бывших" - о ельцинской "Семье". "Семейная" группировка располагала действительно "многопрофильными" политическими активами. Она контролировала властные ресурсы (администрация Президента - А. Волошин, правительство - М. Касьянов), крупный бизнес (Р. Абрамович, О. Дерипаска), медиа-активы (М. Лесин) и, первоначально, силовые ресурсы (Н. Рушайло, В.Устинов).

За время правления Путина "семейным" пришлось серьезно потесниться. Они практически полностью оказались вытеснены из руководства ключевыми силовыми структурами, ослаб их контроль и над медиа-ресурсами. К концу первого президентского срока Владимира Путина "семейные" расслоились на несколько внутренних групп со своими особыми интересами.

В бизнесе главный водораздел прошел между теми, кто слишком тесно связан с позициями внутри России, и теми, кто сумел конвертировать свои позиции в более подвижные "активы", и обрел способность к географической мобильности, а система горизонтальной координации наделила эту группировку способностью легко адаптироваться в меняющейся политической ситуации.